Занги-Зранги — армянская народная сказка на русском языке

Армянская народная сказка
 
Жили-были муж и жена. И было у них двое детей: мальчик и девочка. Мальчик был уже достаточно взрослый, а девочка, — ещё совсем маленькая.
С тех пор, как девочке исполнилось пять месяцев, начало происходить странное: когда никого, кроме девочки, не было в доме, стали исчезать продукты. Из кувшинов пропадали молоко и мацун, из хлебницы – хлеб, а из горшков – масло. Пропадали и другие вещи. Стали было думать, что это воры повадились лазать в дом. Только у мальчика на этот счёт были свои мысли. Но он не решался никому рассказать о них.
Как-то раз, когда родители ушли из дома, он спрятался в тёмном углу. И что же он увидел? Его сестра встала с кровати и проглотила всю еду, что была оставлена на столе. Затем она подошла к хлебнице. Увидела, что там нет хлеба, а только тесто, но всё равно: жадно набросилась на него и проглотила. Затем она начала обшаривать все полки. Она присматривалась и принюхивалась в поисках еды и когда поняла, что её больше нет, улеглась обратно в кровать с видом невинного дитя.
Возвратясь домой, мать разогрела тонир и хотела было взять тесто, чтобы испечь хлеб, как видит: нет теста.
Мальчик вышел из своего укрытия, отвёл мать в сторонку и рассказал ей всё, что увидел своими собственными глазами.
Он сказал:
— Тебе лучше знать. Тебе и твоей дочери. Поступай так, как знаешь, но я больше не останусь в доме. Когда она вырастет, то проглотит нас всех. Это не человек, а демон, настоящий дракон.
Сказав это, мальчик ушёл из дому. Вышел из села и, когда оно скрылось из виду, сел передохнуть на обочине дороги. Он очень устал и хотел есть. Поискав хорошенько по карманам, он нашёл три сушеных абрикоса. Съел их, а косточки закопал у дороги: пусть потом из них вырастут три больших абрикосовых дерева.
А мальчика этого звали Татук. Решил Татук пойти в дальние края, чтобы найти там себе новый дом. Но на пути ему не повстречались ни города, ни сёла. Вместо этого повстречалась ему на пути отара овец да коз. Он пошёл прямо к ним. Оглянулся кругом: нигде не видно пастуха.
Дождавшись сумерек, Татук пошёл следом за отарой, которая медленно побрела домой.
Когда стадо добралось до своего загона, к нему из стоящего рядом дома вышли двое: мужчина и женщина. Это были муж и жена, оба уже старики и оба слепые. Они начали доить коз. Надоив, сколько было нужно, старики покрошили в молоко хлеб и принялись есть. Потихоньку приблизившись к горшку с едой, Татук принялся есть вместе со всеми. Слепые старики. Конечно же, не могли видеть, что теперь с ними кто-то делит еду. Они были слепцами, но они не были глупцами: заподозрив неладное, они решили подождать, что будет дальше.
Спустя какое-то время, муж говорит жене:
— Слушай, жена. Вот уже несколько дней, как я остаюсь голодным. А ведь молока мы берем столько, сколько и всегда.
— Послушай, муженёк. А вот я было подумала, что это ты ешь чуть больше, чем всегда. Я ведь тоже остаюсь голодна. Значит, остаётся одно: кто-то ест вместе с нами.
— Наверняка это так. Я заметил ещё кое-что: раньше нам частенько приходилось самим загонять отару, а теперь она сама приходит в загон. Наверное, их кто-то загоняет. Кто бы это мог быть? Давай, когда будем обедать, я подам знак: кашляну. А ты сразу же протяни обе руки вокруг стола. Также сделаю и я. Если кто-то сидит между нами, мы его поймаем и посмотрим, кто же это такой.
Как договорились, так и сделали: вечером старики поймали Татука.
— Кто ты? – спросили они. – И почему ты прячешься от нас?
Татук ответил:
— Я чужак в ваших краях. Будьте мне отцом и матерью, а я стану вам сыном. Я пуду пасти ваше стадо и заботиться о вас.
— Хорошо, — согласились старики. – Наверное, сам Бог послал нам тебя. У нас нет детей, так что будь нам сыном.
Утром отец позвал Татука и говорит:
— Послушай меня, сынок. Когда ты погонишь стадо пастись, то ни в коем случае не допускай, чтобы овцы и козы забрели на левый или на правый холм. Только тот холм, что посередине – безопасное пастбище.
— Ладно, – сказал Татук.
Но любопытство взяло верх. Уже на второй день Татук погнал отару на тот холм, что был по правую руку от дома. Смотрит, а там черти свадьбу играют! Собрались они в круг, веселятся, на зурне и дооле играют. Увидели Татука, – бросились к нему, затащили в свой круг и давай хороводы водить.
Потом говорят:
— Знаешь что, парень, у нас сейчас праздник. Свадьба. Так что наколи-ка ты нам дров, да побольше.
Татук согласился. Взял топор и стал раскалывать огромное бревно. Сделал в нём щель, укрепил её клиньями и позвал чертей:
— Эй, все сюда! Торопитесь, я вам фокус покажу! Это, что бы ваша свадьба веселее шла.
Черти пришли все, включая жениха и невесту:
— Ну же, где твой фокус?
Татук говорит:
— Положите ваши руки в щель, а то фокус не получится.
Все черти засунули свои руки в щель и стали ждать фокус. Тут-то Татук и выбил клинья из бревна. Черти завизжали:
— Ой! Ой-ёй! Что это ты наделал! Ты же прищемил наши руки. Шутки шутишь с нами, что ли? Это что, фокус такой?
А Татук говорит:
— Это ещё только начало. Подождите, сейчас будет главная шутка. А пока скажите мне, кто из вас ослепил моего отца и мою мать? Верните мне их ясные глаза или вам всем сразу конец!
— Да-да! Ой-ёй! – сказал один чёрт, морщась от боли. – Там они, под кустом. Бери их, а нас отпусти.
Татук пошёл, взял глаза и сказал, вернувшись:
— Я нашёл их. Но как Я верну своим старикам зрение?
— А ты вставь глаза в глазницы и протри их невестиной вуалью. Они тат час же прозреют.
Татук взял вуаль у невесты.
— Да отпусти же ты нас теперь! – закричали черти.
— Я бы мог это сделать, да кто же вас, чертей, знает. Вдруг вы потом разорвёте меня на кусочки. Нечего строить иллюзии о том, что чертям можно верить. Приготовьтесь к тому, что уготовано вам судьбой, а я с чертями договоры не заключаю.
Черти застонали. Их мольбы и просьбы не действовали на Татука. Но разве можно быть таким глупцом, чтобы доверять чертям? Татук взял в руки топор и отрубил им всем головы. Так этот холм избавился от нечистой силы.
А вечером, вернувшись домой, он вставил в глазницы старикам глаза и протёр их вуалью чёртовой невесты. Старики тут же прозрели. Они поблагодарили Татука, расцеловали его. Радость их была так огромна, что они даже не знали, как им выразить это внезапно свалившееся на них счастье.
Татук воодушевился тем, что произошло. На следующий день он погнал отару на правый холм. Поднявшись на его вершину, Татук услышал страшный вой. Овцы и козы также услышали вой и, трепеща, бросились бежать назад. Татук не стал их останавливать, а сам решил посмотреть, что это за зверь такой, что так страшно воет.
Он пошёл на звук. Шёл до тех пор, пока не добрался до пещеры, в которой сидел этот странный зверь. Он был похож на льва, но это был не лев. Он был похож на тигра, но это был не тигр. Он был похож на вепря, но это был и не вепрь. Больше всего зверь походил на собаку. А размером эта собака была с десять обычных больших собак.
Пока Татук прятался за скалой, рассматривая собаку, она заметила его:
— Эй, парень, – позвала она его человеческим голосом. – Я едва терплю боль и не могу двигаться. Помоги мне, подойди, не бойся. Я не причиню тебе вреда.
Когда собака заговорила человеческим голосом, Татук обрадовался. Он подумал: «Тот, кто может говорить, как человек, может быть человечным, как человек». Только он приблизился к собаке, как она говорит:
— Если я сейчас рожу чётное количество щенков, то я проглочу тебя. А если нечётное, тогда так и быть, живи.
— Тебе лучше знать, — сказал Татук.
А сам подумал: «Чему быть, того не миновать».
Первого щенка, которого родила собака, Татук спрятал в свою пастушью сумку. Также он поступил и со вторым щенком. А когда появился на свет третий и, стало ясно, что других не будет, Татук положил его перед собакой и сказал:
— Родился всего один. И стоила тебе так стонать из-за одного щенка!
Собаке стало неудобно, что её пристыдили:
— Ладно, иди уж, — сказала она. – Дарю тебе жизнь. А если придётся тебе опять забрести в эти места, то не бойся меня больше. Ни тебе, ни твоему стаду я не причиню вреда.
А тех двух щенков, что лежали в сумке, Татук унёс с собой. Он кормил их овечьим молоком, заботился о них. И когда щенки выросли, то превратились в самых преданных собак на свете.
Татук назвал одну Занги, а другую – Зранги. Куда бы он ни шёл, он всегда брал собак с собой. А дома он сажал их на цепь, чтоб они не баловались.
Так прошло лет десять, если не больше. Решил Татук навестить родные места, повидать отца и мать. Сказал он об этом старикам. Они согласились, только попросили поскорее возвращаться. Татук налил в миску молока, поставил её на полку и говорит:
— Следите за этим молоком. Как только заметите, что оно поменяло свой цвет, покраснело или потемнело, то знайте: со мною приключилась беда. Отвяжите тогда Занги и Зранги – они придут мне на помощь.
Сказал так и пошёл в село, в котором родился. Дошел он до того места, где закопал в землю абрикосовые косточки. Смотрит: стоят три абрикосовых дерева, высоких и раскидистых. Он сделал привал, передохнул в тени деревьев, и очень скоро после этого добрался до родного села.
И что же он видит? Ни одной живой души в селе нет! Пустым – пусто.
Он направил лошадь прямо к крыльцу, слез с неё, зашёл в дом, видит: у очага сидит его сестра. И никого кругом больше нет.
Сестра встала, приветственно подняла руку и говорит:
— С возвращением, братец, свет моих очей. Где же ты был всё это время? Что же ты так долго не приходил?
С этими словами сестра вышла из дому, увидела коня, смотрит: к седлу привязан мешок, а в мешке – продукты, что привёз с собой Татук. Сестра весь мешок проглотила целиком, а потом вернулась в дом и говорит:
— Слушай, братец, ты ведь без мешка приехал?
— Да, — говорит Татук.
Он сразу сообразил, что мешок она только что проглотила.
Сестра вышла из дому опять, отгрызла у лошади одну ногу и съела. Вернулась и спрашивает:
— Братец, душа моя, разве ты приехал на трёхногой лошади?
— Да, — говорит Татук.
Сестра вышла, отгрызла у лошади вторую ногу. Съела её и в дом:
— Братец мой, душа моя, разве ты приехал на двуногом коне?
— Да, — отвечает Татук.
Сестра опять вышла. Съела у лошади третью ногу. Вернулась и говорит:
— Братец дорогой, разве ты приехал на одноногом коне?
— Да, — говорит Татук.
Сестра опять вышла. Отгрызла у лошади последнюю ногу, съела её, вернулась и говорит:
— Братец дорогой, неужели ты приехал на безногой лошади?
— Да, — отвечает Татук.
А сердце его заколотилось: «Как доест она лошадь, так возьмётся за меня. Что же мне делать?», — подумал он.
Сестра опять вышла, в четвёртый раз. Съела последнюю ногу у лошади и вернулась в дом:
— Братец дорогой, уж не пешком ли ты пришёл?
— Да, сестрица. Я пришёл пешком. Пешком и уйду, если ты не против.
— Ну что ты, братец, как же я отпущу тебя? Я ведь так давно тебя дожидалась, что приход твой сюда просто переполнил моё сердце радостью. А ты, должно быть, проголодался с дороги. Я сейчас пойду и принесу тебе хлебца поесть.
Как только сестра вышла, в комнату из тёмного угла выскочил петух и говорит Татуку:
— Слушай, парень, твоя сестра вышла, чтобы поточить свои зубы. Она вернётся и съест тебя. Спасайся!
— Как же я спасусь? Я же не знаю, что мне делать! – отвечает ему Татук.
А петух и говорит:
— Сними одежду, набей её золой и подвесь к потолку. А сам беги отсюда без оглядки. Как только твоя сестра вернётся и набросится на одежду, — зола забьёт ей глаза. А пока она их протрёт и сможет видеть снова, ты будешь уже далеко!
Татук послушался совета, да так и поступил.
Он уже выбрался из села, как слышит: сестра нагоняет его. Татук, тем временем, добрался до того места, где росли три абрикосовых дерева и взобрался на одно из них. Только вскарабкался, а сестра уже тут как тут. Полезла и она на дерево, да только влезть не смогла. Тогда она принялась грызть ствол. Грызла-грызла и прогрызла – дерево начало падать. Но Татук перепрыгнул на второе дерево. Сестра начала грызть и его. Грызла-грызла и свалилось дерево. Татук едва успел перепрыгнуть на самую верхушку третьего, последнего дерева. Сестра бросилась к нему и стала грызть ствол.
В этот момент отец и мать Татука посмотрели на миску с молоком, что оставил он перед своим уходом. Смотрят: молоко покраснело. И они тут же отпустили Занги и Зранги.
Занги и Зранги взяли след своего хозяина и огромными прыжками бросились бежать по дороге, по которой ушел Татук. Очень скоро они были на месте. Татук увидел их и крикнул:
— Занги – Зранги, быстрее проглотите её. Проглотите её так, чтобы осталась лишь только капелька крови.
Собаки проглотили сестру так, как и просил Татук: только одна капелька крови упала на абрикосовый листок.
Освободив своего хозяина, Занги и Зранги, повиливая хвостами, улеглись у его ног. Они были счастливы, что успели спасти Татука. А он, тем временем, взял лист с каплей крови, положил себе за пазуху и пошёл прочь от этого места.
Он всё шёл и шёл и, наконец, повстречался ему на пути караван.
Когда купец – хозяин каравана увидел собак Татука, ему тут же захотелось заполучить их себе. «Если эти подобные львам собаки будут моими, мне не придётся больше опасаться набегов разбойников. Даже если их будет сотня, эти два пса одолеют их», — подумал он. А сам повернулся к Татуку и говорит:
— Слушай, парень, отдай мне этих собак. Проси за них столько мулов, сколько хочешь. Забирай их прямо со всей поклажей, что на них есть.
— Даже если бы ты дал мне весь свой караван, я бы всё равно не променял на него своих собак.
— Хочешь сказать, что с этими двумя собаками ты богаче меня, со всем моим караваном?
— Выходит, что это так, — ответил Татук. – Весь этот огромный караван не спасёт твою жизнь. Наоборот, может случиться так, что он станет приманкой для разбойников, которые могут отнять у тебя не только имущество, но и саму жизнь. А моя жизнь в безопасност
Так они и путешествовали дальше, беседуя друг с другом. Наконец, купец говорит:
— Если ты не хочешь расставаться со своими собаками ни за какие деньги, давай сделаем так: я загадаю тебе загадку. Отгадаешь – караван твой. А не отгадаешь, – я забираю собак.
— Согласен, — говорит Татук. – Давай, загадывай.
— Видишь эту трость? Если ты догадаешься, из какого дерева она сделана, то забирай караван. Ну а если нет, то собаки мои.
— Ладно, — сказал Татук и начал называть породы деревьев, какие только знал, — Кедр, груша, ясень…
Он назвал все деревья, которые знал. Но все его ответы были не верны.
— Ну, раз так, то отдавай собак, — сказал купец.
— Погоди немного. Дай-ка мне подумать ещё минутку, — сказал Татук, — я знаю ещё одну породу деревьев. Название так и вертится на языке…
В этот момент что-то начало царапаться и пищать:
— Дикий кизил… дикий кизил…
Эти звуки издавала капелька крови, что была на абрикосовом листке, спрятанном за пазухой.
— Я знаю! Знаю! – воскликнул Татук. – Эта трость сделана из дикого кизила!
— Да, ты прав, — говорит купец. – Что ж, теперь ты можешь забрать у меня караван.
— Не нужен мне твой караван, — ответил Татук. – Я простой пастух, а не купец. Дай мне только немного хорошей одежды, чтобы я мог пойти и посвататься к своей невесте. Этого будет достаточно.
Купец выбрал самые лучшие одежды, прибавил к ним драгоценности и другие украшения, которые понадобятся для свадьбы, погрузил всё это на мула и отдал юноше.
Татук взял груженного добром мула и пошёл домой. На как только караван скрылся из виду, чувствует: что-то шевелится у него за пазухой. Он запустил туда руку, вытаскивает, смотрит, а это огромная змея. Это капля крови, что была на листе, превратилась в змею. А сама она уже нацелилась ужалить Татука в горло.
Юноша брезгливо стряхнул змею с рук, а она, меж тем, становилась всё больше и больше. И вот уже перед ним и не змея, а целый дракон.
— Занги – Зранги! Сюда! Проглотите это чудовище так, чтобы от него даже капельки крови не осталось!
Собаки так и сделали. Дракон-сестра исчез навсегда, а Татук, вместе с мулом, груженным свадебными подарками, благополучно добрался домой. Посватался к красивой девушке, женился и благополучно теперь живёт с ней.
Их мечты сбылись, так пусть сбудутся и ваши.
***********************
Сказки Армении
 

Читать другие армянские сказки.Полный список.




Заказчик и мастер — армянская народная сказка на русском языке

Армянская народная сказка
 
Однажды пришел к шапочнику заказчик, принес овечью шкурку и просит:
— Сшей мне из этой шкурки шапку!
— Хорошо, — говорит мастер, — сошью!
Вышел заказчик от мастера и думает:
«А ведь шкурка большая — может быть, удастся выкроить две шапки?» Подумал он так, вернулся к шапочнику и спрашивает:
— Скажи мне, мастер, а не можешь ли ты сшить из этой шкурки две шапки?
— Отчего же нет? — ответил шапочник. — Могу.
— Если так, сшей уж две шапки, — сказал заказчик и ушел.
Прошел он немного, подумал, опять вернулся к шапочнику и спросил:
— Мастер, а не сошьешь ли ты из шкурки три шапки?
— Отчего же нет? — ответил шапочник. — Сошью и три.
Обрадовался заказчик и спрашивает:
— А не сошьешь ли четыре?
— Сошью и четыре! — ответил мастер.
— А пять?
— Сошью и пять.
— Тогда сшей мне пять шапок!
Ушел заказчик, но с полдороги снова вернулся и спросил:
— Мастер, а не сошьешь ли шесть шапок?
— Сошью и шесть.
— А не сошьешь ли семь? А может быть, и восемь шапок?
— Отчего же нет? И восемь сошью! — ответил мастер.
— Ну, тогда сшей мне восемь шапок!»
— Хорошо, сошью восемь. Приходи через неделю за своим заказом.
Через неделю заказчик пришел к мастеру:
— Готовы ли мои шапки?
— Готовы, — отвечает мастер.
Позвал он своего ученика и говорит:
— Поди и принеси заказчику его шапки.
Ученик тотчас же принес восемь маленьких шапочек — не на голову их надевать, а на яблоко! Взглянул на них заказчик, удивился и спросил:
— Это что же такое?
— Это шапки, которые ты мне заказал, — ответил шапочник.
— Эй, мастер, почему же эти шапки такие маленькие получились?..
— А ты сам подумай! — ответил шапочник.
Взял заказчик восемь маленьких шапочек, ушел и стал раздумывать: «Почему же это такие маленькие шапочки получились? Почему?..»
***********************
Сказки Армении
 

Читать другие армянские сказки.Полный список.




Жалоба трёх братьев — армянская народная сказка

Армянская народная сказка
 
Из соседнего села приехали к князю Шахназару жалобщики.
— Нас три брата. Да продлится жизнь князя! — сказал один из жалобщиков. — Отец оставил нам наследство, в том числе семнадцать верблюдов. В своем завещании он написал, что половина этих верблюдов должна достаться мне, как старшему брату, третья часть — среднему брату, а одна девятая — младшему брату. Мы сами не можем разделить верблюдов и из-за этого поссорились. Не нашлось человека, который мог бы нас рассудить и выделить каждому его долю. Я предлагал продать все семнадцать верблюдов и разделить деньги так, как велел отец, но младший брат не согласился. Теперь мы приехали к тебе с просьбой, — да продлится жизнь князя! — чтобы ты решил нашу тяжбу.
Князь подумал-подумал и понял, что это не его ума дело и что тут нужен судья Пул-Пуги.
— Что ты скажешь, Пуги? — обратился к нему князь Шахназар.
Пул-Пуги знал, что разделить семнадцать верблюдов пополам невозможно, это число не делилось также ни на три, ни на девять частей.
— Хорошо, — сказал он наконец братьям, — поезжайте к себе в село, завтра я приеду туда и разделю верблюдов.
На следующее утро Пул-Пуги сел на верблюда и поехал в село к братьям, которые с нетерпением ждали его.
— Где ваши верблюды? Гоните их сюда, — сказал Пул-Пуги.
Братья пригнали семнадцать верблюдов.
— Теперь подгоните к вашим верблюдам и моего, — распорядился Пул-Пуги.
— Сколько их стало? — спросил он, когда его приказание было выполнено.
— Восемнадцать, — в один голос ответили братья.
— Половиной от восемнадцати будет девять… Это старшему брату. Получилось? — спросил Пул-Пуги.
— Получалось, — сказали братья.
— Третьей частью от восемнадцати будет шесть, правильно? — спросил Пул-Пуги.
— Правильно, — подтвердили братья.
— Это среднему брату. Так?
— Так, — сказали братья.
— Девятой частью от восемнадцати будет два, правильно? — спросил Пул-Пуги.
— Правильно, — сказали братья.
— Это младшему брату. Получилось?
— Получилось, — подтвердили братья.
— Остался один верблюд. Это мой. Будьте здоровы, — сказал Пул-Пуги и, сев на своего верблюда, уехал.
***********************
Сказки Армении
 

Читать другие армянские сказки.Полный список.




Друзья осла — армянская народная сказка на русском языке

Армянская народная сказка
 
Лоти ехал на осле с горных пастбищ в село и увидел группу молодых людей, которые пировали у родника. Один из них, заметив Лоти, крикнул:
— Отец, идите сюда к нам, выпейте бокал вина.
Лоти подъехал, слез с осла и сел рядом с пирующими.
— Наполняйте бокалы, — сказал виночерпий. — Этот бокал мы выпьем за здоровье ослика, что у нас в гостях, за его терпеливый характер. За твой терпеливый характер, ослик! За твои большие глаза и длинные уши, за твои короткие ноги! Желаем тебе сил и выносливости! Ну, выпьем.
Все смеются, кричат «ура», опорожняют бокалы.
— Отец, а теперь ты скажи тост, — с усмешкой предложил старику один из пирующих.
— А стоит ли? Вы, молодые люди, начали хорошо.
— Нет, нет, очередь за тобой! — смеясь, воскликнули они хором.
— Что мне сказать? — поднимаясь с места, сказал Лоти. — Но раз вы просите, не откажусь. Эх, осел, за твое здоровье, ты хороший осел. Ты каждый день возишь меня, но я на тебя в обиде. Оказывается, у тебя такие славные, милые друзья, а ты не сказал мне об этом. Я-то думал, что эти молодые люди из дальних краев.
***********************
Сказки Армении
 

Читать другие армянские сказки.Полный список.




Дочь царя Зарзанда — армянская народная сказка

Армянская народная сказка
 
Жил-был на свете бедный сирота по имени Аслан. Звали его так потому, что обладал он необыкновенной силой. Аслан был подпаском, но однажды он поймал волка и задушил его своими руками. И хозяин сделал его своим главным чабаном.
Аслан никогда ничего не боялся. Ночью угонял он стадо далеко от деревни, доверял его собакам, а сам ложился спать. Свой хурджин с завтраком клал он на большой камень.
Как-то показалось ему, что кто-то ночью берёт у него еду из хурджина.
Когда он ложился спать, в хурджине было четыре яйца и две лепёшки, а к утру осталось только два яйца и одна лепёшка. Решил он следующей ночью подкараулить того, кто без приглашения делит с ним его хлеб.
Положил он хурджин на камень, лёг и притворился спящим. В полночь послышался шорох. Аслан поглядел сквозь ресницы, видит: достаёт еду из его хурджина девушка неземной красоты. Отломила хлеба, запила глотком воды и собралась уходить. Гора перед ней раскрылась как ворота, и она уже готова была скрыться, как Аслан вскочил и успел ухватить девушку за одежду.
Девушка говорит:
— Отпусти меня, я принесу тебе только горе.
— Ничего не боюсь, — говорит Аслан. — Ты так хороша, что за тебя я даже умереть был бы рад.
— Спасибо тебе за твои слова, — говорит девушка, — раз ты такой хороший и бесстрашный, расскажу я тебе свою историю.
… За семью высокими горами лежит царство грозного царя Зарзанда. Это мой отец. Год назад напали на нашу страну враги, и отец с войском отправился на поле брани. Пока его не было дома, перелетел через семь гор трёхглавый дэв и утащил меня в свой дворец. Сорок дней умолял он меня стать его женой, но я никак не хотела. На сороковой день дэв заболел и сказал своей матери:
— Я, наверно, умру и не смогу на ней жениться. Уведи эту девушку и спрячь.
Пусть никто никогда не станет её женихом. И вот очутилась я внутри горы, в темной пещере. Мать дэва сказала каменной скале:
— Камень, камень, приюти дочь царя Зарзанда, Пусть сидит здесь, пока не придёт за ней юноша с миртовой веткой, которому ласточки помогут. Когда коснётся он тебя трижды этой веткой, отпусти её. А пока стереги пуще глаза и открывайся только на один час в сутки — ровно в полночь. Если же ночью она не захочет вернуться, порази её смертью. Вот и всё. Теперь прощай. Я должна возвратиться в свою каменную могилу.
— Я спасу тебя, красавица, — сказал Аслан, Он тут же взял у хозяина расчёт и пошёл искать ласточек. Ходил он от дома к дому, из деревни в деревню, но ласточек нигде не встретил.
Вдруг в конце деревни увидел он маленький домик; две ласточки сновали под его крышей. Вошёл он в дом. Видит: старушка зажигает свечу.
— Здравствуй, матушка, — говорит он.
— Добро пожаловать, — отвечает она.
— Матушка, я тут чужой, нет у меня на ночь кровли. Не приютишь ли меня?
— Гостя посылает небо, — отвечает она. — Заходи. Покормила она его кое-чем, постелила постель.
На рассвете проснулся Аслан, вышел из дому, слышит: ласточки щебечут. Стал он прислушиваться, прислушиваться и вдруг начал понимать их язык.
— Жёнушка, — говорит одна ласточка.
— Что? — откликается другая.
— Не тот ли это Аслан, который нас хлебными крошками кормил?
— Тот, тот.
— А зачем он здесь?
— Ищет, как ему пленницу освободить.
— Что ж, пусть он, уходя, три раза руку старушки поцелует и скажет три раза: «Спасибо, добрая матушка». Она его и научит.
Пошёл Аслан к старушке, видит: она уже встала.
— Я спешу, матушка, — говорит он ей.
Прощаясь, трижды поцеловал ей руку и трижды повторил: «Спасибо, добрая матушка».
— Славный ты парень, — говорит ему старушка. — Иди и ничего не бойся. — Тебе надо победить трёхглавого дэва, чтоб освободить дочь царя Зарзанда.
Вот тебе четырнадцать желудей. Четырнадцать дней ты будешь добираться до крепости дэва, будешь съедать в день по жёлудю, от них станешь ещё сильнее. Вот тебе два ореха. Чуть отойдёшь от деревни, спрячься, чтоб тебя никто не видел, и расколи их. Вот тебе ещё кувшин воды и мешочек муки.
Крепость сторожит мать дэва. Брызни ей водой в лицо, она уснёт на три дня.
Возле неё в вазе стоит зелёная миртовая ветка. Возьми её и поспеши к пещере.
Поблагодарил Аслан старушку и отправился в путь. Нашёл он укромное местечко, разбил орехи. Из одного вышел огненный конь, а в другом были меч, щит и роскошная одежда.
Всё сделал Аслан, как его научила старушка. Усыпил мать дэва, схватил зелёную ветку и поскакал на своём коне прочь.
Три дня скакал не останавливаясь, на четвёртый слышит: несутся за ним вскачь дэв и его мать, вот-вот догонят.
Тут сказал ему конь человеческим голосом:
— Развей муку по ветру.
Рассыпал, развеял Аслан муку и вырос перед дэвом непроходимый лес.
Дальше поскакал Аслан. Через день слышит: опять за ним погоня.
— Что ж делать, — говорит конь. — Придётся с дэвом сразиться.
Повернул Аслан коня и помчался навстречу дэву. Ударом меча отсек он дэву одну из трёх голов. Кинулся на него разъярённый дэв, но конь извернулся и лягнул его так сильно, что дэв отскочил, а юноша сумел отсечь ему и другую голову. Дэв отломал от горы скалу, раскрошил её и стал кидать в Аслана камнями, но тот прикрылся щитом, и все камни от него отскочили. Стал дэв новую скалу отламывать, да не успел, подлетел к нему Аслан на огненном коне да и снёс ему третью голову.
Повернул Аслан коня своего и помчался к пещере. Видит — на пути его появилось огромное озеро.
Конь говорит:
— Это мать дэва сделала. Ты вырви из моей гривы три волоса и брось на воду.
Вырвал Аслан три волоса из гривы, бросил на воду, и они стали крепким мостом.
Доскакал Аслан до пещеры, трижды ударил по камню зелёной веткой и сказал:
— Камень, отворись, выпусти дочь царя Зарзанда.
Вышла царевна и радостно бросилась к Аслану. А он говорит:
— Дочь царя Зарзанда, не столько я тебе помог, сколько одна бедная старушка. Позор нам, если мы забудем о ней и не возьмём с собой во дворец твоего отца.
Сели они вдвоём на коня и поскакали к старушке. Она была им рада, быстро собрала вещи и сказала:
— Вы скачите на коне, а я и так от вас не отстану. Сняла она с головы платок, расстелила на земле, встала на него и полетела за ними вслед.
У границ царства грозного Зарзанда перед семью горами была выставлена надёжная охрана. Она не пустила дочь и её спутников через границу.
— Что ж, — сказала старушка. — Полетим по воздуху. Она расстелила свою большую шаль, все поместились на ней, и шаль взвилась в воздух и перенесла их через все семь гор.
Аслан хотел пойти к царю, но девушка остановила его:
— Не ходи, все назир-визири хотели, чтобы я вышла замуж за их сыновей. Если они узнают, что ты мой жених, они навредят тебе.
Старушка сказала:
— Вы подождите, я сама схожу к царю.
Девушка дала ей медальон с портретом своей матери.
— Если тебе не поверят, — сказала она, — то покажи этот медальон и скажи:
«Мой отец самый могучий, моя мать самая нежная». Так я любила говорить в детстве, и тогда уж никто не будет сомневаться.
Пошла старушка во дворец и села на камень, на который садятся сваты.
Приходит слуга и спрашивает:
— Что тебе надо, старая женщина?
— Я пришла сватать дочь царя Зарзанда.
— Но у царя нет дочери.
— Как это нет? Ведите-ка меня к царю. Сообщили царю. Царь говорит:
— Кто же эта безумная, что решилась смеяться над моим горем?
Поглядел он на неё издали и хотел уйти обратно в царские покои. А старушка крикнула:
— Мой отец самый могучий, моя мать самая нежная! Услыхал царь эти слова и велел, чтобы старушку пропустили.
— Старая женщина, — говорит ей царь. — Мою дочь утащил дэв, у меня нет дочери. Но откуда известны тебе слова, что любила она говорить в детстве?
— Она сама и научила меня, — сказала старушка и показала медальон.
Тут всё разъяснилось. Царь Зарзанд и царица чуть с ума не сошли от радости и тут же устроили свадебный пир. На пиру подошёл к Аслану царский конюх и говорит:
— В конюшню залетел овод, он так донимает коней, что мы боимся, как бы они не взбесились.
Старушка услышала это и говорит: — Я сама схожу в конюшню.
Зашла она в конюшню, зажгла две сухие веточки и выкурила назойливого овода. А сама подумала, что не простой это овод. И решила она, что надо Аслана от козней матери дэва беречь.
Ночью, когда все уснули, старушка тихонько вошла в комнату Аслана и царевны и стала в головах. В полночь услышала она, как что-то шуршит.
Видит: ползёт огромная змея. Схватила она острый трезубец и вонзила его прямо в голову змеи. Змея завизжала и издохла.
Оказывается, это мать дэва превратилась в змею и хотела погубить Аслана.
Царь с царицей воздали старушке большие почести. Семь дней и семь ночей все пировали и веселились.
Они достигли своей цели. Достигнете и вы своей.
***********************
Сказки Армении
 

Читать другие армянские сказки.Полный список.




Дети купца Амбарцума — армянская народная сказка

Армянская народная сказка
 
Жил некогда один человек по имени Амбарцум. Был он очень богатым купцом:
имел он лавки на базаре и зарабатывал много денег. Была у Амбарцума жена и двое детей — сын и дочь, оба необыкновенно красивые.
Был ещё у купца Амбарцума названый брат, тоже купец, по имени Петрос, который жил в Стамбуле. Жил Амбарцум со своей семьёй счастливо; ездил в Стамбул, торговал, привозил оттуда товары. Детям своим дал он хорошее образование, приглашал к ним учителей.
А надо сказать, что дети его — брат и сестра — так любили друг друга, что и часу один без другого прожить не могли.
Но однажды случилось несчастье — умерла жена купца. Он очень горевал, от горя слёг в постель и почувствовал, что настаёт его последний час.
Позвал он своих детей и говорит:
— Дети, будьте всегда дружны и преданны друг другу. Сын мой, прими от меня торговлю, не ленись, иначе не сбережёшь богатство и сделаешься через год нищим. Нагрузи товарами караван верблюдов и отправляйся в город Стамбул к названому брату моему Петросу. Он поможет тебе в торговле.
Сын и дочь похоронили отца со всеми почестями, много денег роздали бедным.
Пришла им пора расставаться, выполнить завет отца — поехать к брату с товарами в город Стамбул. Сестра долго плакала, так не хотелось ей отпускать от себя любимого брата.
— Что поделаешь, — говорит ей брат. — Мне и самому горько оставлять тебя одну. Знаешь что? Давай закажем живописцу наши портреты. Я тебе оставлю свой, а твой возьму с собой. Как станет мне грустно, так я с твоим портретом разговаривать стану.
Потом брат одну старушку нанял, чтобы она жила у сестры и помогала ей по дому. Нежно простился с сестрой и, навьючив верблюдов, отправился в Стамбул.
Много ли, мало ли времени прошло, про то ему лучше знать, прибыл он на место. Разыскал купца Петроса, рассказал ему о кончине родителей и от имени покойного отца попросил содействия и помощи.
Купец Петрос принял его, как родного сына, накормил его, напоил, помог ему распродать товары, а потом повёл на приём к царю.
Когда царский сын увидел сына купца Амбарцума, он захотел с ним подружиться. Стал он каждый день заходить за ним в лавку купца Петроса, звать его к себе, кормить его и поить и целые дни проводил в его обществе.
Так прошёл целый месяц. Однажды сын купца Амбарцума говорит Петросу:
— Дядя, неудобно мне, каждый день я провожу у царского сына, надо бы и нам его пригласить.
— Что ж, — говорит Петрос, — будем готовить угощение. Ни другой день устелил купец Петрос землю от царского дворца до своего дома роскошными коврами, чтобы царский сын мог к ним прийти, и приготовил роскошный пир.
Пришёл сын купца Амбарцума к царскому сыну и стал просить его пойти к нему в гости.
— Я с радостью, — говорит царевич, — только схожу к отцу с матерью и спрошу у них позволения.
Царь ответил сыну:
— Хорошо, ступай, только возьми с собой визиря и не оставайся там ночевать.
Сын царя пошёл в гости в дом Петроса, пировал там целый день, а к вечеру стал собираться домой. Сын купца Амбарцума принялся его умолять, упрашивать, уговаривать, чтобы он остался на ночь. И в конце концов тот согласился. Слуги принесли роскошную постель, и все легли спать, но не сразу заснули: царевич беспокоился, что царь разгневается на него; визирь слишком много съел и ворочался с боку на бок; а сыну купца Амбарцума не спалось потому, что им овладела невыносимая тоска по любимой сестре.
Достал он её портрет, осветил его свечой и стал тихонько с портретом разговаривать. Увидел портрет девушки царский сын и сразу же в неё влюбился — такая она была красивая!
Визирь тоже увидел портрет и тоже не мог оторвать от него глаз.
Наутро встал царевич печальный и хмурый, сел к столу, но ни к чему не притронулся.
— Отчего ты такой грустный? — спросил его сын купца Амбарцума. — Почему не хочешь попробовать кушаний? Не заболел ли ты?
— Нет, я здоров, — отвечает царевич. — А грустно мне оттого, что ты называешь меня другом, а сам хранишь от меня свои секреты.
— У меня нет от тебя секретов, за что ты обижаешь меня? — отвечает сын купца.
— Нет, есть, — говорит царевич. — У тебя есть невеста, а ты скрыл это от меня.
— Нет у меня невесты,— удивился сын купца.
— А портрет?
— Да это портрет моей сестры!
Достал он портрет, показал его гостям, и тут царевич и визирь окончательно потеряли голову.
Вернулся царевич во дворец сам не свой, хмурый, мрачный и вскоре заболел от тоски. Ни один лекарь, ни один знахарь не могли ему помочь.
— Скажи, что с тобой? — допытываются царь и царица.
— Посватайте за меня дочь купца Амбарцума, — говорит царевич. — А не то я умру.
— Как? — изумились царь и царица. — Разве нет на свете царских дочерей, что ты хочешь взять за себя дочь простого купца?
— Не нужны мне царские дочери. Или женюсь на дочери купца Амбарцума, или не буду жить на свете.
Нечего делать. Послал царь за купцом Петросом и сыном купца Амбарцума и посватал его сестру за своего сына.
— Отдайте её замуж за моего сына, потому что он жить без неё не может, — попросил царь.
Они, конечно, с радостью согласились.
— Многие лета здравствовать тебе, царь, — говорит купец Петрос. — Возьми эту девушку в невестки, не пожалеешь. Она и умна, и образованна, и скромна.
Глашатаи объявляют о помолвке царского сына с дочерью купца, а царь устраивает небывалый пир.
Узнал об этой помолвке визирь и начал думать, как бы ему эту свадьбу расстроить, а самому жениться на дочери купца Амбарцума. И задумал он злое дело. Пришёл он к царю и говорит:
— Многие лета здравствовать тебе, царь. А знаешь ли ты, что сватаешь ты за своего сына девчонку дурного поведения?
— Головы я вам поотрубаю за то, что вы меня обманули! Дочь купца Амбарцума — девушка дурного поведения.
Изумился брат таким наговорам на сестру и говорит:
— Многие лета здравствовать тебе, царь. Дай нам срок. Пусть визирь твой докажет, что сестра моя плохо себя ведёт, или я докажу, что она примерная девушка. А когда получишь доказательства, тогда и решай, кого казнить — нас с дядей или этого предателя визиря.
Царь согласился.
Коварный визирь тотчас побежал к писцу, заказал ему фальшивое письмо, будто написанное братом к сестре, в котором брат будто бы просит принять визиря в дом, как дорогого гостя. Взяв это письмо, визирь поехал в тот город, где жила девушка; разузнал, где находится дом купца Амбарцума и передал слугам письмо и просьбу принять его.
Девушка прочла письмо и сказала слугам:
— Верните это письмо тому, у кого взяли, и скажите ему, что я велю его зарубить, если он осмелится переступить порог моего дома. Это письмо фальшивое, его писал не мой брат. Недаром мой отец учил меня? уж как-нибудь разберусь я, кто писал, брат или чужой.
Взбешённый визирь решил всё-таки не отступать. Он подкараулил ту старушку, что жила вместе с девушкой, угрозами и подкупом заставил её незаметно украсть у девушки кольцо. И вот когда девушка стала мыть голову и сняла свой перстень с пальца, старушка незаметно стянула его и потом вручила визирю, а тот, не теряя ни минуты, поскакал в Стамбул.
Только на следующий день девушка обнаружила пропажу. Она заподозрила старушку, но та не призналась.
А визирь тем временем уже доскакал до Стамбула.
— Многие лета здравствовать тебе, царь! — прокричал он, вбегая во дворец.
— Вот кольцо той девчонки, что ты сосватал своему сыну! Если девушка ведёт себя примерно, разве примет она в доме чужого мужчину, разве подарит ему своё кольцо?
Позвал царь купца Петроса и сына купца Амбарцума и говорит им:
— Ну, чьё это кольцо?
— Это кольцо моей сестры, — признал сын купца Амбарцума. А сам подумал:
«Неужели моя сестра стала плохой за какой-нибудь месяц? Трудно этому поверить! Но ведь кольцо-то её!» Выпросил он у царя ещё пять дней сроку, оделся в чёрную одежду, сел в чёрную карету и поехал к сестре. Вышел он из кареты у своего дома, а как подошла к нему сестра, плюнул он ей в лицо, повернулся и уехал.
Узнала сестра от людей, какая беда приключилась с братом, как сватал её царь и как подло оболгал её царский визирь.
Обошла она все уважаемые дома в городе, и горожане написали ей и подписали все, как один, такую бумагу: «Эта девушка примерного поведения, чище и добрее её не бывает на свете».
— Гони лошадей как можно быстрее, — сказала она вознице. — Я заплачу тебе сколько спросишь.
Доехала она до Стамбула к вечеру. Зашла в церковь, где шла вечерняя служба. Видит, одна женщина молится и горько плачет.
— О чём ты плачешь? — спросила она женщину.
— Я плачу оттого, что завтра моего мужа, купца Петроса, и его молодого друга, сына купца Амбарцума, должны казнить из-за одной бессовестной девчонки.
— Послушай, женщина, — говорит ей девушка. — У меня нет знакомых в этом городе, пусти меня переночевать.
— Идём, — говорит женщина. — Мне всё равно. Утром затрубила зурна. Палач уже точит топор. Плач поднялся в доме Петроса-аги.
— Не плачь, — успокаивает девушка его жену. — Бог милостив.
Накинула дочь купца Амбарцума густую вуаль и пошла к царю.
— Что тебе нужно? — спросил её царь.
— Многие лета здравствовать тебе, царь, — говорит, ему девушка с поклоном.
— Отложи казнь на несколько минут и выслушай меня.
Царь махнул палачу платком.
Девушка положила перед ним перстень и говорит царю:
— Царь, твой визирь украл у меня перстень. Вот его пара. Вели ему отдать.
Визирь возмущённо восклицает:
— Я впервые вижу эту девушку!
— Ах, так! Ты слышал это,- царь? И народ твой тоже слышал? Так как же ты можешь судить обо мне, раз не знаешь даже меня в лицо! Я сестра этого несчастного, которого вы собрались казнить. А вот письмо от уважаемых людей нашего города.
Тут дочь купца Амбарцума рассказала обо всём: как визирь посылал к ней фальшивое письмо, как он подкупил старуху и как, украв перстень, оболгал её перед царём.
Царь тут же приказал освободить несчастных, а вместо них казнить подлого визиря.
Сорок дней и сорок ночей праздновали в царском дворце пышную свадьбу царского сына и дочери купца Амбарцума.
Так они дождались своего счастья. И вы дождётесь тоже.
***********************
Сказки Армении
 

Читать другие армянские сказки.Полный список.




Девушка Красота — армянская народная сказка на русском языке

Армянская народная сказка
 
Жил-был царь. Грустно было этому царю оттого, что не было у него наследника.
Подошёл как-то к царскому дворцу дервиш и говорит:
— Многие лета здравствовать тебе, царь. Если я сделаю так, что родятся у тебя двое сыновей, отдашь ли ты мне одного?
— Отдам, — отвечает царь.
— Тогда вот что, — говорит дервиш, — возьми это яблоко и съешь его пополам с царицей. Когда родятся у тебя два сына, не давай им никакого имени, пока я не приду.
Сказал так дервиш и исчез, а яблоко осталось в руке у царя. Съел он его пополам с царицей, и правда — родились у него два мальчика. Ждали, ждали дервиша, а он все никак не идёт.
Собрались все царские визир-назиры и говорят:
— Надо детей крестить. Что же у них имени человеческого нет?
Собрали народ, стали судить и рядить, как царевичей назвать. Кто говорит — Хачатур, кто говорит — Саркис, так ничего решить и не могли.
Вдруг неожиданно и появился тот самый дервиш и потребовал:
— Одного мальчика назовите Назар, а другого Казар, — и опять исчез.
Царевичи стали расти, учиться, достигли четырнадцати лет. Царь и царица любили их одинаково и думать-то забыли о том, что один из них принадлежит дервишу.
И вот однажды, когда царь с наследниками прогуливался в своём роскошном цветнике, появился перед ним дервиш, точно из-под земли вырос.
— Многие лета здравствовать тебе, царь, — говорит он.— Казар —твой, а Назар —мой. Помнишь ли ты наш уговор?
— Что же делать, — вздохнул царь. — Ведь иначе у меня ни одного сына не было бы.
Объяснил он всё сыну своему Назару, поцеловал его на прощание и отпустил с дервишем.
Повёл его дервиш на высоченную гору. Остановился у огромной каменной скалы и говорит:
— Сейчас, сын мой, поднимусь я на самую вершину горы и буду три дня и три ночи читать заклинания. На четвёртый день скала отодвинется, и ты увидишь в ней дверь. Открой её и смело входи. В пещере увидишь ты три огромные кучи разных монет: одни монеты — золотые, другие — серебряные, а третьи — бронзовые. Ты ни одной монетки не трогай, а возьми ты только старый подсвечник, который лежит на куче золотых монет. Смотри же послушайся меня, ничего больше не трогай, а не то опрокинется скала, на которой я буду стоять и читать заклинания, и совсем меня раздавит.
Поднялся дервиш на скалу и начал говорить какие-то непонятные слова на непонятном языке. На четвёртый день скала с грохотом сдвинулась с места, дервиш кивнул царевичу Назару, и тот толкнул дверь под скалой и вошёл.
Увидел он старый подсвечник, который лежал на куче золота, потом протянул руку за золотыми монетами, но отдёрнул её, вспомнив слова дервиша. Хотел уже выйти из пещеры, как кто-то его словно подтолкнул, и он сгрёб пригоршню монет и сунул её себе в карман. Только он это сделал, как скала опрокинулась и подмяла под себя несчастного дервиша. Испугался Назар, кинулся вон из пещеры и долго-долго бежал, сам не понимая куда. Только услышал он грохот за спиной — это скала опять на место встала.
Добежал он до одного места в горах, где чабан пас овец.
— Дай мне поесть, чабан, — попросил он у него. — Я три дня уже ничего не ел.
Чабан его накормил и показал ему дорогу через горы до ближайшего города Спагана. Дал Назар чабану золотой, а добрый чабан и брать-то не хотел. Назар направился в город.
В городе нашёл он караван-сарай, позвал к себе хозяина и говорит:
— Принеси-ка мне постель, дай мне поужинать, да ещё принеси свечу, а подсвечник у меня свой есть. Вот тебе за всё шесть золотых монет.
[Караван-сарай — постоялый двор]
Хозяин в точности исполнил его просьбу. Поел Назар, попил и думает: надо свечу зажечь, уже темно стало. Достал он старый подсвечник, который вынес из пещеры по просьбе погибшего дервиша, вставил туда принесённую хозяином свечу и зажёг её. Через некоторое время заметил он, что свеча наклонилась набок и воск капает на стол.
«Наверное, стол неровный»,— подумал Назар и решил переставить подсвечник. Поднял его, а под ним несколько золотых монет.
Удивился Назар, думает:
«Я их туда не прятал. Как это они под мой подсвечник попали?»
Снова переставил он подсвечник, и снова под ним оказалось несколько золотых монет. Наконец догадался Назар, что достался ему не простой, а волшебный подсвечник.
Попросил он хозяина заказать для него в городе три больших сундука и до той поры переставлял свой подсвечник с места на место, пока не наполнил все три сундука. Потом погасил свечу, и монеты перестали появляться.
Прожил Назар в городе Спагане ровно три месяца. Собрался он уходить — решил свет повидать, — а хозяин караван-сарая и говорит ему:
— Идёшь ты по свету бродить, а самого главного в нашем городе так и не увидел!
— Что же это такое? — удивился Назар.
— Как же! —говорит хозяин. — Ведь в нашем городе живёт Девушка Красота.
— А как бы мне поглядеть её? — спрашивает Назар.
— Это нелегко, — говорит хозяин. — Девушка Красота тому свою руку показывает, кто даст сто золотых монет, а лицо —тому, кто даст целую тысячу. Многих она уже так разорила. Но ты, Назар, кажется, богатый человек. Пойди заплати и посмотри на неё — не пожалеешь.
На следующий день отправился Назар к дому Девушки Красоты и увидел, что стоит она на балконе, укутанная белым покрывалом.
— Девушка Красота, — говорит он ей, — открой на минуточку своё лицо. Хочу я, прежде чем уйти отсюда навсегда, поглядеть на тебя.
— Дашь тысячу золотых, тогда посмотришь, — говорит Девушка Красота.
— Дам, — говорит Назар,
Взяла Девушка Красота золото и откинула покрывало. Была она так хороша, что Назар тут же потерял сознание. Его привели в чувство и проводили назад в караван-сарай.
Утратил царевич Назар сон и покой. Наутро опять пошёл под балкон Девушки Красоты, а на следующее утро — снова.
— Послушай, — говорит она, — уж не одного богача разорила я, но ты, я вижу, совсем решил без гроша остаться.
— Не жалко мне денег, — говорит Назар. — Я полюбил тебя и хочу на тебе жениться.
— А я не хочу замуж, — говорит Девушка Красота.— Ты думаешь, мне деньги нужны? Вовсе нет. Да я просто раздаю их бедным. А замуж я не хочу идти, потому что многие люди в семейной жизни несчастны, а я живу одна — я спокойна и счастлива.
— Всё равно, — говорит Назар. — Буду я к тебе ходить и платить тебе золотом за то, чтобы взглянуть на тебя. Может, ты в конце концов и согласишься быть моей женой.
Видит Девушка Красота, что денежными поборами от Назара не отделаешься, и говорит ему:
— Ну, раз так, сходи туда, куда пошлю, а когда вернёшься, выйду за тебя замуж.
А сама подумала: «Ну подожди, пошлю тебя к одному человеку с таким поручением, что он тебя сразу убьёт».
— Вот, — говорит ему Девушка Красота. — Пойдёшь в город Измир. Найдёшь там Абраама-агу и узнаешь у него, отчего его лошадь не овёс и ячмень, а кремни ест. Вернёшься, расскажешь мне, вот тогда мы с тобой и обручимся.
Собрался Назар в путь, доехал до города Измира, нашёл там дом Абраама-аги и спрашивает у слуг:
— Дома ли Абраам-ага?
— Нет, — говорят, — уехал в Стамбул.
— Когда поехал?
— Вчера.
— А когда вернётся?
— Сегодня.
— Да как же это может быть, чтобы сегодня? Ведь туда целый месяц пути!
— Ничего, — говорят, — его конь за один день привезёт. Вдруг видят — пыль поднялась над горой. Слуги говорят:
— Вон наш ага вернулся.
Абраам-ага въехал во двор, поставил коня в стойло, слуги пришли, насыпали кремень, и конь начал есть.
Увидел Абраам-ага, что его гость дожидается, пригласил его в дом, посадил за стол. Сидят они, хозяин ест, а царевич Назар ничего в рот не берёт.
— Что же ты не ешь? Угощайся, — говорит хозяин.
— Хорошо, — отвечает Назар, — только обещай мне, что после ужина мою просьбу выполнишь. Только тогда могу я вкусить хлеба в твоём доме.
— Ладно, — говорит Абраам-ага, — давай кушать.
А сам думает: «Ну о чём он может меня попросить? Ну, наверное, хочет на моём коне куда-нибудь съездить». После ужина говорит он Назару:
— В чём же твоя просьба заключается?
— А вот в чём, — говорит Назар. — Расскажи мне, почему твой конь вместо овса и ячменя кремнём питается?
— Ох!.. — простонал Абраам-ага. — Если бы я знал, что ты про это спросишь, лучше бы я тебя убил, чем горе своё вспоминать, Ну уж раз я тебе слово дал — делать нечего, слушай.
… Была у меня жена. И любил я эту жену больше всего на свете. Ничего для неё не жалел. Как-то раз был я в отъезде. Заскучал я в чужом городе по своей любимой жене и, не окончив дела, вернулся домой раньше назначенного срока.
Поднялся я на крыльцо, вдруг слышу: жена моя дома не одна, а с кем-то разговаривает. Заглянул я в окно, а она дома с каким-то незнакомым мужчиной ласково так говорит и угощает его ужином.
И слышу я, как гость у неё спрашивает:
— Если я всё съем, чем же ты своего глупого мужа кормить будешь?
А она, смеясь, отвечает ему:
— Кремней ему в тарелку насыплю, пусть ест.
Вскипела тут во мне кровь от возмущения. Кинулся в дом и убил этого наглеца, с которым обманывала меня моя любимая жена. А она, вместо того чтобы просить у меня прощения, замахнулась на меня старинной курительной трубкой, которая, как я считал, просто для красоты была у нас в доме. Ударила меня этой трубкой и сказала:
— Быть тебе бездомной собачонкой, Абраам-ага.
И превратила меня в собаку! И побежал я в образе собаки по улицам. И все гнали меня, бросали в меня камнями, пинали ногами.
Шмыгнул я на двор к одному священнику и спрятался в уголке. Вечером пошёл священник ворота запирать, велел своей дочери, чтобы она посветила ему, и увидел меня.
— Ну-ка неси палку! — крикнул он. Он выволок меня и принялся избивать.
Дочка сказала ему:
— Не трогай собачку, отец, её глаза похожи на глаза Абраама-аги.
— Как тебе не стыдно, — завопил священник, — сравнивать уважаемого всеми человека с бродячей собакой!
Но дочь его всё-таки уговорила: она была мудрой девушкой и многое знала. Она пробралась в мой дом, выкрала трубку и с помощью заклинания вернула мне человеческий облик.
Потом она снова дала мне трубку и сказала, что с её помощью я смогу отомстить своей жене и превратить её в любое животное, какое пожелаю.
Я взял трубку и вернулся домой. Я очень страдал, но и зол я был тоже очень. Я превратил свою жену в коня и кормлю её кремнём — тем, чем она, неверная, собиралась меня кормить. И вот теперь чем больше кремня она ест, тем быстрее возит меня. Но я уже больше никогда не чувствую себя счастливым.
Царевич Назар поблагодарил его за откровенность и вернулся к Девушке Красоте.
Рассказал он ей всё, что слышал, а она ему ответила:
— Ну скажи: какое счастье узнал Абраам-ага в семейной жизни, что ты хочешь жениться на мне? А вдруг мы будем так же несчастливы? Нет, не пойду я за тебя замуж.
Стал её царевич Назар убеждать и уговаривать. А она ему говорит:
— Ну ладно, пошлю я тебя ещё в одно место. Пойди в город Хайсара. Живёт там Маджрум Ходжа. Когда этот человек поднимается на минарет, чтобы давать азан, он говорит наверху: «Слава Богу, приехали!» А когда спускается вниз, вздыхает тяжело и хватается за голову. Узнаешь причину — выйду за тебя замуж.
А сама при этом подумала: «Ходжа убьёт его, как только он приступит к нему с расспросами».
Уехал Назар. Приехал он к дому Маджрума-аги, попросился к нему в дом, и тот принял его как своего гостя.
Вечером Назар видит, как Маджрум Ходжа направляется к минарету. Поднялся он наверх и сказал:
— Слава Богу, приехали!
А когда он совершил молитву, то, спускаясь, тяжело вздыхал и хватался за голову.
Вечером Маджрум-ага велел накрыть стол, чтобы хорошенько накормить гостя. Сели они за ужин. Только царевич Назар ничего не ест и не пьёт.
— Почему ты не ешь? — спрашивает хозяин. — Кушай, пожалуйста.
Назар говорит:
— У меня к тебе есть просьба. Если обещаешь её выполнить, я смогу есть хлеб в твоём доме, если нет — лучше я прямо сейчас встану и уйду.
— Хорошо, — говорит Ходжа, — выполню твою просьбу. А сам думает: «Ну о чём он меня может просить? Наверное, влюблён в девушку и хочет получить талисман».
После ужина хозяин говорит:
— Ну говори: в чём же заключается твоя просьба? Назар говорит:
— Скажи мне, пожалуйста, отчего ты, когда восходишь на минарет, говоришь: «Слава Богу, приехали!», а сходя вниз, тяжело вздыхаешь и хватаешься за голову?
Маджрум Ходжа побледнел и говорит:
— Если бы ты сразу сказал, в чём твоя просьба, то я не пригласил бы тебя за свой стол, а убил бы тебя, чтобы ты не бередил мои раны. Но я обещал, и слово своё сдержу. Слушай.
… Раньше был у меня прекрасный голос, и люди, когда бы я ни поднимался на минарет давать азан, приходили меня послушать и даже съезжались из разных городов.
Однажды, когда я давал азан, спустились с неба три белые голубки, подхватили меня под руки и прямо с минарета понесли на своих крыльях к царю гури-пери. Царь обратился ко мне:
— Маджрум Ходжа, у тебя такой сладкий голос, что моя младшая дочь влюбилась в тебя и жить без тебя не может. Она хочет выйти за тебя замуж. Возьмёшь ли ты её за себя?
Я сказал:
— Позови её, я хочу на неё посмотреть.
Вошла девушка необычайной красоты.
— Я с радостью женюсь на ней, — ответил я царю.
— У меня три дочери, — сказал царь. — В виде белых голубок принесли они тебя сюда. Но имей ввиду: гури-пери никогда тяжело не вздыхают — это убивает их; они слишком нежны, не то что люди. Стань моим зятем и живи здесь. Но если ты научишь мою дочь тяжело вздыхать, она умрёт от этого.
Мы поженились, жили счастливо четыре года. И родилось у нас двое детей — мальчик и девочка. Но вот однажды вспомнил я свою родину и невольно вырвался у меня тяжкий вздох. Царю гури-пери тут же донесли, что «человекородный» вздохнул.
Вызвал меня к себе царь и говорит:
— Разве я не предупреждал тебя?
— Многие лета здравствовать тебе, царь. Прости меня, я не нарочно. Вспомнил свою родину, и душа моя исполнилась печали.
— Хорошо, — говорит царь. — Я тебя прощаю на первый раз. А чтобы ты не тосковал, я тебя на месяц отпущу на родину. Только никому из людей не должен ты рассказывать, где ты был и что с тобой случилось. Иначе ты останешься там, а дочь моя здесь, и оба вы будете жестоко страдать в разлуке.
Снова превратились три дочери царя в трёх белых голубок и отнесли меня на вершину минарета. Было время утреннего азана. Я начал давать азан, и все побросали свои дела, позапирали лавки и пришли, говоря:
— Маджрум Ходжа, наконец-то ты вернулся.
Все меня расспрашивали, желая узнать, где я был так долго. И всем я что-нибудь отвечал и не сказал правды.
Месяц уже подходил к концу, когда явился ко мне мой учитель. Осёл его был нагружён священными книгами.
— Сын мой, — проговорил он.— Заклинаю тебя всем святым, что сказано в этих книгах. Да ослепит тебя моя тревога о тебе, если ты промолчишь. Объясни мне, где пропадал ты четыре года, ибо душа моя не знает ни минуты покоя.
Я испугался не столько за себя, сколько за старого учителя, и признался ему во всём.
Когда прошёл ровно месяц и я взошёл на минарет, как мне казалось, в последний раз, я видел, что меня там ждут моя жена и мои дети. Я воскликнул:
— Слава Богу, приехали!
Но жена грустно посмотрела на меня и сказала:
— Что же натворил ты, человек, рождённый на земле! Ты раскрыл нашу тайну, и вот теперь мы обречены на вечную разлуку.
И превратилась в голубку; и, обратив детей в маленьких в пташек, она улетела, и я спустился на землю со стонами, и вздохами, хватаясь за голову от того, что я натворил. Теперь ты всё знаешь.
Назар поблагодарил его и поскакал назад туда, где жила Девушка Красота!
Рассказал он ей всё, а она ему говорит: — Ну какое же счастье принесла Маджрум Ходже женитьба? Никакого! Для чего же хочешь ты жениться на мне?
— Ты обещала мне,— говорит Назар. — Я исполнил твои требования, выходи-ка за меня замуж.
Девушка Красота говорит:
— Нет, уж давай до трёх раз. Ещё одно задание дам тебе, выполни и его. На этот раз поезжай в город Карс. Найди там человека, который лучше всех в этом городе умеет делать сабли. Этот человек сначала берёт заказ на саблю, делает отличную саблю, а когда заказчик за ней приходит, он отбирает ее обратно и в его присутствии ломает своё изделие о коленку. Узнай, зачем он это делает.
Поехал царевич Назар в город Карс. Расспросил, где живет лучший сабельный мастер, и направился к нему. Вошел он в его лавку. Тот как раз отдал заказчику саблю, потом попросил её обратно. Поглядел на неё внимательно и вдруг — трах! — разломал её о коленку.
— Слушай, — говорит заказчик, — зачем ты это сделал? Ведь это была отличная сабля!
А мастер говорит:
— Вот, возьми твои деньги, я тебе возвращаю, ты не будешь в убытке. А что пропала моя работа — об этом не жалей!
Когда покупатель ушёл, хозяин заметил Назара. Стал спрашивать его, кто он и откуда, пригласил вместе с собой поужинать.
Сели они за стол, а Назар сидит и ничего не ест.
— Что же ты не ешь, гость дорогой? — говорит хозяин.— Угощайся!
Назар говорит:
— Если пообещаешь одну мою просьбу выполнить, тогда я поем твой хлеб.
Хозяин думает: «Наверное, сабля ему хорошая И говорит:
— Ладно, обещаю.
Поели они. Мастер спрашивает Назара:
— Ну говори, в чём твоя просьба состоит.
— Скажи мне, — спрашивает Haзар, — зачем ты все готовые сабли о коленку ломаешь?
— Ах, — говорит мастер, — если бы я знал, зачем ты пришёл, я бы эту саблю не о коленку, а о тебя бы сломал. Но раз слово тебе дал, делать нечего, надо отвечать. Слушай.
Был я сыном бедного пастуха. Когда пришло время, отец меня женил, меня и отделил. Жить нам с женой было нечем, и решил я пойти в другой город на заработки. А жене я на прощание сказал: «Смотри будь честной, никого в доме не принимай». Сказал я ей так и уехал в город Стамбул. Там я пять лет приручился у сабельщика, стал отличным мастером и завербовался на царскую службу. Через двадцать лет вернулся я обратно в Карс, заработав уйму денег.
Когда я приехал в город, уже мало кто помнил меня. На месте моей хижины стоял отличный дом. Я заглянул в него и вдруг увидел, что в доме этом сидит моя жена с молодым человеком и ужинает.
«А-а, — подумал я. — Значит, она обманула меня, вышла замуж за богатого. Вот откуда у неё такой роскошный дом».
Ночью, когда свет в доме погас, я проник туда и зарубил её и молодого человека. Так я был ослеплён ревностью.
Наутро услышал я толки в городе. Подошёл к группе говоривших и спросил, чем они так возмущаются.
— Да вот, — сказали они, — был у нас в городе сын пастуха. Ушёл он на заработки и пропал. Жена его без него родила сына. Сын выучился, стал богатым, построил дом и счастливо жил со своей матерью. И вот сегодня ночью какой-то разбойник, какой-то безбожник убил их.
Вот почему теперь я, глядя на сделанную саблю, думаю: вдруг и этот убьёт свою жену и сына?» И ломаю её. Теперь ты всё слышал.
Попрощался Назар с мастером, сел на коня, приехал обратно в город, где жила Девушка Красота. Рассказал он ей историю сабельщика.
— Неужели ты всё ещё хочешь жениться? — говорит она ему.
— Как же не хотеть? — говорит Назар, — Да я жить без тебя не могу.
— Ну, — говорит Девушка Красота, — видно, ты и правда меня любишь. И я тебя полюбила. Что ж, я согласна.
Собрались они и поехали в замок отца Назара—царя. Доехали они до того чабана, который Назара тогда накормил, и говорят:
— Вот тебе горсть золота. Беги бегом к царю и сообщи ему радостную весть.
Чабан говорит:
— Тогда я твоё золото брать не хотел, а теперь вижу, что ты в довольстве и богатстве. Что ж, спасибо, — и побежал к царю.
Царь дал ему две горсти золота за радостное известие, велел заложить кареты, взял с собой триста всадников и поехал Назару навстречу. Свадьбу играли сорок дней и сорок ночей. Поженились царевич Назар и Девушка Красота.
Они нашли своё счастье, а вы найдёте ваше.
***********************
Сказки Армении
 

Читать другие армянские сказки.Полный список.