Эдуард Шим
Прижался к старому гнилому пню брусничный кустик.
— Не спеши мимо,— говорит.— Наклонись ко мне.
— Да у тебя ягод мало.
— Не ленись, наклонись… Ягод мало, потому что я старенький.
— Какой же ты старенький? Ростом с вершок!
— Ну и что же… Я давным-давно родился. Когда тут, на вырубке, ещё подрастал лесок. Это сотни лет назад было…
— Сотни лет?
— Сотни… Молодые сосны к небу подымались. Великанами стали. Небо загородили, а я жил. Потом и сосны состарились, начали сохнуть. Их срубили. Остались на вырубке пни-коротышки. А я жил.
— Значит, дольше всех деревьев?
— Дольше. Теперь и пни на вырубке догнивают. И вот уже новые сосенки подымаются…
— Выходит, ты им дедушка?
— Я им прадедушка. И всё равно засыхать не собираюсь. Зимой зелёные листики под снегом прячу. Весной бело-розовые цветочки распускаю. Их поменьше теперь. Но сколько могу, столько ягод тебе и протягиваю…
— Спасибо, прадедушка!
— На здоровье, правнучек.