Эдуард Шим
На берёзовой опушке лесные мамы хвалились друг перед другом своими детками.
– Ах, какой у меня сын! – сказала мама Олениха. – Наглядеться на него нельзя. Копытца точёные, ножки пряменькие, шейка высоконькая… Лёгонький, как ветерочек!
– М-м-м, сын, конечно, неплох, – сказала мама Барсучиха. – Но куда ему до моих деточек! Уж такие они нарядненькие, такие разумненькие! Родились в марте, в апреле уже глазки открыли, а нынче – поверите ли? – даже из норы выбегают…
– А сколько их у вас? – спросила Олениха.
– Уж, конечно, не один и не два. Целых три!
– Можно вас поздравить, – сказала мама Ежиха. – Но всё-таки моих деток с вашими не сравнить. У меня их – пять душ! И вы знаете, у них уже шёрстка появилась… и даже иголочки твёрденькими становятся… Ну, не чудо ли?
– Хрю! – сказала мама Кабаниха. – Пять – это хор-рошо. Ну, а что вы скажете, если их – десять?
– А у кого их десять?! – поразилась мама Ежиха.
– Хрю-хрю… У меня! Ровно десяточек, и все как один… хрю!.. мохнатенькие… хрю!.. полосатенькие… хрю!.. повизгивают этак тоненько, как птички… Где ещё такое семейство найдёшь?
Не успели мамы согласиться, как вдруг с поля раздался голос:
– У меня семейство получше!
И на опушке появилась мама Хомячиха.
– Ну-ка, – сказала она, – попробуйте догадаться, сколько у меня деток!
– Тоже десять! – хрюкнула мама Кабаниха.
– Двенадцать? – спросила мама Барсучиха.
– Пятнадцать? – шепнула мама Ежиха и сама испугалась, назвав такое большое число.
– Как бы не так! – сказала мама Хомячиха. – Подымайте выше! У меня деток – восемнадцать душ, во сколько! И чего там болтать про шёрстку, про глазки, – это всё пустяки. Мои детки уже работать ^начали. Даром что малы, а уже каждый себе норку копает, жильё готовит. Представляете?
– Да, ваше семейство – самое замечательное! – признали все мамы. – Вы подумайте: восемнадцать деток-работничков!
Долго бы ещё удивлялись мамы, если бы на опушке не появилась Зайчиха.
Хвалиться она не стала, шла тишком-молчком.
Никто не узнал бы, сколько у неё деток, если б мама Олениха не спросила:
– Ну, а сколько душ в вашем семействе?
– Не знаю, – сказала Зайчиха. – Кто ж их считал… Может, – сто, может, – тыща, а может, – и ещё больше.
– Как так?! – подскочили мамы. – Не может быть!!.
– У нас именно так и бывает, – сказала Зайчиха. – Мы со своими детками не привыкли нянчиться. Рождаются зайчата, мы их разок покормим, а потом где-нибудь под кустом оставим – и до свиданьица!
– Зачем же? Как безжалостно! – закричали мамы.
– А затем, что так – лучше. Затаятся зайчата под кустом, притихнут – и ни волк, ни лиса их не найдут. А будь мы рядом, так навлекли бы на них беду.
– Но ведь они же маленькие!
– Маленькие, да удаленькие. И прятаться умеют, и видят зорко, и слышат чутко. Да и шубки у них тёпленькие.
– А кто же их кормит-то?
– Да любая Зайчиха, которая встретится. У нас ведь нету чужих деток, все – родные. Нынче я одного покормлю, завтра – другого. Вот и выходит, что все зайчата в лесу – из моего семейства. А сколько их, – никто не ведает. Может, – сто, может, – тыща, а может, – и того больше. Посчитайте, попробуйте!
И тут уж все мамы поняли, что всё-таки самое удивительное семейство в лесу – заячье.