Эдуард Шим
Студёно в лесу, звери готовятся летние одёжки менять на зимние.
А молоденькому Зайчишке это в диковинку. Он ещё только первую зиму встречает… И страсть как не терпится Зайчишке в обнове пощеголять. Не стал ждать, пока вся одёжка готова будет, взял и надел новые штаны.
– Эх ма, – говорит, – пройдусь окрест, покрасуюсь!
А штаны и впрямь хороши. Белые, как первый снежок, пушистые, тёплые! Идёт Заяц, и новые его штаны далеко-о видать, словно кто-то платочком машет.
Радуется Заяц:
– Пусть все видят, пусть все завидуют!
Ну, и конечно – увидели.
Только Зайчишка на поляну вышел, – Сова с дерева заметила. Кинулась вниз, когти нацелила, – вот-вот сгребёт! Еле увернулся Заяц, без памяти стреканул в кусты – да под ёлку, да под берёзку…
В берёзник выскочил – Лисица издалека приметила. Погналась со всех лап, от радости даже тявкает на бегу… Едва-едва упредил её Заяц, битый час кружил, пока не отстала Лисица.
На опушку леса вылетел – а тут нате вам: шагает к нему Охотничек с ружьецом. Вот сейчас, вот сейчас на мушку возьмёт!
Эх, кабы скинуть белые штаны!
Да не выскочишь из них.
Забился Зайчишка в самую глухую чащобу, схоронился в кустах за кочкой. Лежит – дрожит: как бы не заметил кто ненароком.
Понял теперь, что не для одной красоты белые штаны даются.