Рассказ Марины Дружининой для детей
Диктант на этот раз начался просто замечательно: Татьяна Евгеньевна посадила меня за одну парту с Ножкой, то есть с Надькой Ножкиной, отличницей!
Давно мне так не везло! Теперь, считай, пятёрка или уж, во всяком случае, не двойка у меня в кармане, а точнее – в дневнике! Ура!
Мы подписали новые тетрадки и приступили к работе.
История, которую диктовала Татьяна Евгеньевна, оказалась очень занятной – про весёлую цирковую обезьянку по имени Ручка. Чего только не вытворяла эта Ручка! И на лошади скакала, и танцевала, и строила рожи зрителям!
Все внимательно слушали и старательно – кто записывал, а кто списывал. Как я у Ножки. А что делать, если в каждом предложении каверза на каверзе сидит и каверзой погоняет. Ну и Ручка! Такое представление устроила, что простыми словами не опишешь.
Наконец выступление неугомонной обезьянки завершилось, и Татьяна Евгеньевна сказала:
– Проверьте, что вы написали, и я соберу тетрадки.
Все начали тщательно кто проверять, а кто сверять свои записи с соседскими. Как я, например.
В общем, сверяю я, сверяю – всё верно. Всё как у Ножки: вот мягкий знак в слове “обезьянка”, вот – в слове “Ручка”… И вдруг меня стукнуло: а что, если моя фамилия Ручкин тоже с мягким знаком? А я на обложке тетрадки написал без него. Как же правильно? И у Надьки, ясное дело, не подсмотришь. Эх, надо было перед диктантом на ней жениться! Мигом превратилась бы из Ножкиной в Ручкину! И я спокойненько списал бы с её тетрадки нашу общую фамилию. А теперь придётся спрашивать.
– Ножка, – зашептал я, – в “Ручкине” есть мягкий знак?
– Сам должен знать, что в тебе есть, а чего нет, – проворчала Ножкина. – Отстань!
Ух, вредина! Счастье, что я на ней не женился! Ну и ладно, разберусь как-нибудь. Хотя чего, собственно, разбираться? Невооружённым глазом видно, что “Ручка” и “Ручкин” одного поля ягоды. А значит, пишутся одинаково.
И я мастерски втиснул мягкий знак в свою фамилию между буквами “ч” и “к”. Получилось очень даже аккуратно.
Я скорчил Ножке такую рожу, что обезьянке Ручке и не снилось, и сдал тетрадку. В числе первых!
А на следующий день было вот что.
Урок русского языка начался с меня.
– Ручкин, – сказала Татьяна Евгеньевна, – ты меня поразил. Причём дважды за один диктант! Во-первых, ты с ошибкой написал свою собственную фамилию. Таких учеников я ещё не встречала! Запомни: нет мягкого знака в слове “Ручкин”!
“Эх, промахнулся… – пожалел я. – Значит, всё-таки Ручка Ручкину не товарищ!”
– Но при этом, – продолжала учительница, – ты написал диктант на удивление хорошо. Как будто знаешь все правила, чего я раньше за тобой не замечала. Или, может, ты списал у Нади Ножкиной?
– Нет! – убедительно замотал я головой. – Я вообще не смотрел в её сторону!
– Молодец! – похвалила Татьяна Евгеньевна. – Но одну грубую ошибку ты сделал: в слове “Ручка” поставил всё тот же мягкий знак. Единственный из всего класса!
– Как это – единственный?! – возмутился я. – А Ножкина? У неё был мягкий знак! Я точно видел! Два раза проверял!
Тут ребята ка-ак захохочут! А Ножка – громче всех.
– Да я его стёрла, когда ты побежал тетрадку сдавать, – сквозь смех еле выговорила она. – Это была описка!
Вот такая история. Остаётся только добавить, а точнее, убавить – убрать мягкий знак из моей фамилии на обложках тетрадок, куда я успел его впихнуть.
А всё-таки я правильно сообразил, что “Ручка” и “Ручкин” пишутся одинаково!