Семён Гарин. “Сказка про музыку и сказка о нотах”
У каждого человека есть самая любимая сказка. Он помнит ее с детства и никогда не забудет.
Одному эту сказку рассказал старший, другой прочитал ее в книжке, третий — и так бывает —сам придумал или увидал во сне.
Возможно, и мне приснилась эта забавная история.
А может быть, я придумал ее. потому что, когда был маленьким, взрослые называли меня большим фантазером.
Много лет прошло, а сказку я не забыл и почти каждый день вспоминаю ее героев веселых, добрых, смешных.
Почему так часто вспоминаю?
Это вы поймете, дорогие ребята, когда познакомитесь с ними.
Однажды вечером я лежал на диване и перелистывал книжку с картинками.
Книжка была старая, потрепанная, из нее выпадали лохматые листы. Читать я не умел, но хорошо знал, что написано на каждой странице, и мне казалось, что я очень быстро читаю.
Мама зажгла настольную лампу под зеленым колпаком, погасила большой свет и вышла из комнаты.
Я остался один.
Вскоре мне надоело рассматривать знакомые картинки, и от скуки я занялся игрой в тени.
Складывал ладошки, прятал или выставлял пальцы, и на стене появлялись темные фигурки—то лебедь с длинным клювом, то собака с торчащими ушами, то- страшный крокодил с жадной пастью.
Потом и эта игра наскучила, и я принялся считать, сколько раз отразилась зеленая лампа в черной крышке пианино. Мама часто говорила, если я не закрывал пианино: „Вот смотри — убегут нотки!” Конечно, она шутила, но я подумал, что все-таки нужно закрыть крышку.
Сосчитаю все лампы и закрою…
Считал я долго, неторопливо, нарочно сбивался и начинал с самого начала, будто играл до-ре-ми-фа-соль, до-ре-ми-фа-соль…
И вдруг длинный луч света упал на белую косточку, точно кто-то придавил ее пальнем.
Вместо звука из косточки выскочил человечек, похожий на мальчика с пальчик из книжки с картинками.
Человечек был рыжий, растрепанный, смешной.
Он сладко потягивался и зевал.
Поглядев на меня, человечек испугался. Я притнорился спящим.
Странный человечек успокоился и, как мне показалось, обрадовался. Он топнул по косточке, которая называется клавишей, и пианино зазвучало:
— До-о-о!
Это понравилось человечку. И он еще раз топнул, и пианино опять пропело:
— До-о-о-о!
Человечек подпрыгивал то на одной, то на другой ножке, а пианино все пело и пело:
— До-до-до! До-до-до!
Звуки разбудили другого человечка, спавшего рядом, в соседней клавише.
Второй поднялся, недовольно глянул на танцора, ущипнул его за ногу и сам же на всякий случай заревел:
— Ре-е-е-е!
Первый хотел стукнуть задиру, но тут из третьей косточки выскочила девочка с золотыми косичками. У нее было очень доброе лицо, и она вежливо попросила:
— Милые братья, пожалуйста, не ссорьтесь!
Звуки разбудили еще одного странного человечка.
Этот, четвертый, был толстый и важный.
— Ф-фа! — запыхтел он. —Поспать не дают человеку… Фа!
И тут толстяк растянулся на косточке, потому что пятый человечек, шалун и забияка, дернул его за рубаху. А сам запрыгал и запел:
— Соль-соль-соль! Соль-соль-соль!
Тут на шестой клавише появилась девочка в нарядном белом платье, с голубым бантом в волосах.
— Ля-ля! – запела девочка. — Ах, как приятно, что все проснулись! Ля-ля… Ля-ля-ля!
— Си! – обиженно запищал самый маленький, седьмой человечек. — Я ещё не проснулся, я ещё сплю!
— Вставай, соня-засони!крикнул До.- Вот оставим тебя одного!
— Си! — не унимался малыш, у которого был самый тонкий голосок. —А он?-И малыш показал на меня.- Он тоже сейчас проснется?
— Как же!—голосом моей мамы сказала Ми. —Разве ты не слышал, как учительница музыки говорила ему: «Не спи на уроке, проснись!» Уж если он спит за пианино, то на диване его никак не разбудишь.
Малыш немного успокоился, но все же приставал к старшим:
— А куда пойдем? А что будем делать? А зачем?
— Помолчи хоть минуту! —сказал старший.
А толстяк Фа добавил:
— Фу, какой несносный ребенок!
До пригладил свои рыжие волосы, подтянул ремень н скомандовал, совсем как мой приятель Алька:
Слушай меня! Смир-рно! По порядку рассчитайсь!
И первым выпалил:
— До!
Второй отозвался:
— Ре! — и дернул сестричку за косу.
– Ми! Подпрыгнула третья.
— Фа! — лениво сказал четвертый.
Пятый зазвенел колокольчиком:
— Соль!
А шестая музыкально пропела:
— Ля… Ля-ля!
— Си! — пропищал седьмой.
Игрушки пошептались, и потом Васька сказал:
— А у нас тоже есть музыканты!
— Это у вас-то? — рассердился Фа. — Интересно какие?
И тут слон Капитон поднял хобот и громко затрубил.
Правда здорово?—спросил тигрёнок Васька.
— Мило, очень мило! — похвалила Ми.
Негритёнок Джимми раздул пищалку, и она стала похожа на мыльный пузырь, который вот-вот лопнет.
— Уйди-уйди! — завопила пищалка. — Уйди-уйди!
Ля вздрогнула и зажала уши.
А гордый Фа обиделся:
— Это она нас прогоняет?
— Что вы!— любезно раскланялся клоун Петрушка.—Это у неё такой голос!..
— Уйди-уйди! — ещё раз прокричала пищалка, похудела, сморщилась и умолкла.
— Очень мило! —сказала Ми. — Не составить ли нам хор и оркестр?
— Хор! —хмыкнул вечно недовольный Фа. — Какие у них певцы?
Петрушка опять любезно раскланялся, позвякивая колокольчиком, и, совсем как в цирке, сказал:
— Уважаемые гости! Разрешите представить нашего лучшего певца! Пожалуйста, уважаемый Негр Петрович, спойте нам…
— Я пою только по утрам, а сейчас вечер, — заважничал петух.— У меня нет настроения и голоса.
— Пожалуйста, спойте! — просили нотки.
Раскрашенный петух подумал-подумал, вытянул шею, стал на цыпочки и голосисто пропел:
— Ку-ка-ре-ку!
Нотки захлопали в ладоши.
— Очень музыкально, — сказала Ля.
А ее сестра Ми предложила:
— Не сыграть ли нам ь классы?
Тигренок Васька от негодования снова выпустил когти и возмутился:
— Девчачья игра! А у нас тут все, кроме пищалки, мальчики.
— А вот не девчачья! —вступился за сестру Соль.— У нас все играют. Это музыкальные классы… Смотрите!
Он вынул из кармана кусочек мела и быстро начертил на полу пять ровных нотных линеек.
— У каждой нотки — свое место, — сказал До. — По местам, ребята.
Нотки разбежались по линейкам. Одни стали на самые черточки, другие —между ними.
— Когда будете учиться музыке, — голосом моей учительницы сказала Ля,— вы узнаете, почему мы занимаем эти места и что происходит, когда мы переходим на другие линейки. А сейчас слушайте… Ля-ля!
До скомандовал:
— На-ча-ли!
И нотки дружно запели:
— До, Ре, Ми —мы самые большие.
Соль, Ля, Си – мы ноты остальные
Фа —наш толстый средний брат,
Нашим песням тоже рад.
А потом нотки еще дружнее пропели:
Тигренок Васька развеселился, прыгал по линейкам и приставал к ноткам:
— Еще! Спойте еще!
— Пожалуйста, — согласился До. —Теперь споем хором про Чижика. Я буду дирижером…
До поднял обе руки и взмахнул ими.
Третья нотка тотчас пропела:
— Ми…
— До! — отозвалась первая.
— Ми… — повторила третья.
— До!—еще громче ответил дирижер и посмотрел на четвертого брата.
— Фа… —лениво притопнул толстяк.
— Ми, —пропела сестрица.
— Ре-е-е-е! — протянула вторая нотка.
А пятая высоко подпрыгнула:
— Соль-соль-соль!
— Ля…
— Си… —одна за другой пропели шестая и седьмая.
— До-до-до! — три раза топнул ногой дирижер, перебежавший к младшему братишке.
Получилась веселая песенка. Игрушки сразу запомнили ее и тоже пели:
— Чи…
— жик!
— Чи…
— жик!
— Где
— ты
— был?..
После «Чижика» нотки с игрушками спели песенку о веселых путешественниках, которые едут-едут-едут в далекие края.
Слон Капитон звонко трубил:
— Тра-та-та!
И все подхватывали:
— Тра-та-та!
Мы везем с собой кота.
Чижика, собаку,
Петьку-забияку,
Обезьяну, попугая —
Вот компания какая!
Игрушкам понравилась эта песенка; им казалось, что она про них. Правда, вместо кота был тигренок Васька, не хватало чижика и собаки, но зато Петька-забияка громче всех кукарекал, а попугай Тимошка передразнивал всех не хуже любой обезьяны.
Давно уже пропели песенку, а Тимошка все еще кувыркался в своем кольце и твердил:
— Тра-та-та! Вот какая у нас веселая компания….
Тра-та-та! Ре-е-е-е! Ку-ка-ре-ку!
Всем это надоело, а Васька даже собирался схватить за хвост дразнилу, но в это время послышались шаги, и кто-то крикнул:
— Сюда идут! Спасайся!
Игрушки и ноты разбежались.
Открылась дверь. Щелкнул выключатель, и я зажмурился от яркого света.
Пришла мама.
— Закрой пианино, —сказала она. —Спрячь ноты, убери игрушки. И, пожалуйста, умойся на ночь. Пора спать!
Когда я собирал ноты, мне показалось, что на линейках, совсем как птички на проводах, сидят знакомые фигурки…
Ушла сказочка, и я очень пожалел об этом.
Ушла сказка, да не совсем. Когда я слушаю музыку, мне иногда кажется, что из медной трубы выглядывает смешливая рожица До, из прорези в скрипке высунулась музыкальная Ля, а на быстрой патефонной пластинке, как на карусели, кружится хоровод веселых ноток.
Теперь вы знаете, дорогие ребята, почему я так часто вспоминаю свою любимую сказку.
Ведь дня не пройдет, чтобы мы не услышали музыку или песню.
Перейти в раздел “Сборник сказок”