Французская народная сказка
Как-то раз заказал один бедняк сапожнику башмаки и по своей бедности долго не мог с ним расплатиться. Надоело сапожнику напоминать бедняку о долге, вот и говорит он ему:
– Послушай, Жантуанёль, хочешь, я помогу тебе вернуть долг, не заплатив при этом ни единого су?
– Как не хотеть!
– Ну тогда уговоримся так. Должен ты с этой минуты все время молчать и на все вопросы да расспросы отвечать двумя словами: «берник, бернак». И пока я сам не сниму с тебя этого запрета, молчи! Запомнил?
– Конечно, запомнил. Тверди себе одно и то же: «берник, бернак» – вот и все,- обрадованно закивал головой бедняк и пошел к себе домой.
Пришел он, а жена и спрашивает у него ворчливо:
– Где это ты пропадал, голубчик?
– Берник! – смиренно отвечает ей муж.
– Где? – удивилась она.
– Бернак!
– Ой батюшки! Что это с тобой? Уж не рехнулся ли? – всплеснула жена руками.
Но ничего другого, кроме «берник, бернак», она не услышала. Что тут делать? Бросилась она к соседке и давай жаловаться:
– Ой, горе, горе! Сыплются на мою несчастную голову напасти!..
– Что-нибудь неладное случилось? – полюбопытствовала соседка.
– Ну как же! Муж-то мой вроде с ума тронулся.
– Не может того быть! Ведь был он в полном рассудке. Ошиблась ты, наверно.
– Как это ошиблась, ежели разучился он по-человечески разговаривать. Знай себе твердит одно и то же: «берник, бернак!» И ничего другого от него не добьешься! Пойдем к нам, вот и убедишься сама, что не ошиблась я.
Согласилась соседка их навестить – ведь это же целое событие в деревне! Пришла она к Жантуанелю и говорит:
– Доброе здоровьечко, сосед! Как живется-можется?
– Берник!
– Что ты ерунду болтаешь?
– Бернак!
Так и не добилась соседка от Жантуанеля другого ответа. Решили тогда женщины сходить к приходскому кюре. Может, он излечит несчастного, вернет ему разум?
Прибежала жена Жантуанеля к кюре и – бух! – в ноги:
– Ваше преподобие! Ваше преподобие! Пойдемте скорее к нам домой! Ведь муж-то мой совсем рехнулся!
– Неужто рехнулся? Что-то не верится мне,- усомнился кюре.
– Сами подумайте, ваше преподобие, разве может быть человек в своем уме, коли говорит одно и то же: «берник, бернак»?!
– Вот оно что… Ну, я заветное слово знаю, живо его вылечу!- Господин кюре любил прихвастнуть.- Только это будет стоить десять франков,- добавил он тут же, ибо еще больше, чем прихвастнуть, любил кюре денежки получать.
Вздохнула тяжко бедная женщина, однако согласилась. И вот пришел кюре в дом Жантуанеля и говорит:
– Бог в помощь, Жантуанёль!
– Берник! – отвечает Жантуанёль.
– Что это ты бормочешь, сын мой?
– Бернак! – отвечает Жантуанёль.
Как ни пытался кюре образумить Жантуанеля, ничего путного, кроме этих двух слов, от него не услышал. И вскоре вся округа уже знала, что тронулся умом бедняга Жантуанёль.
Вот как-то раз идет кюре по деревне и встречает сапожника.
– Добрый день, ваше преподобие,- поклонился ему сапожник.
– Здравствуй, здравствуй!
– Какие новости в нашем приходе, ваше преподобие?
– Никаких, голубчик, кроме одной. Ты, конечно, знаешь, что рехнулся бедняга Жантуанёль?
– Рехнулся? – будто удивился сапожник.
– Ну да, умом тронулся. Только и знает, что твердит: «берник, бернак».
– Ха-ха-ха! Жантуанель такой же сумасшедший, как я или вы, ей-ей!
– Не болтай глупостей, сын мой!
– Какие же это глупости, коли в полном он рассудке!
– Да что ты со мной споришь! Готов об заклад побиться, что Жантуанель свихнулся.
– А я говорю – нет! Спорим?
– Давай… На сколько поспорим?
– На десять франков.
– Мало! Давай на пятьдесят, – не удержался господин кюре.
– Идет!
Побившись об заклад, отправились тут же кюре и сапожник к Жантуанелю. Пришли, а сапожник и говорит:
– Здорово, должничок! – И шепчет ему на ухо: – Можешь теперь говорить.
– Уф! – облегченно вздохнул Жантуанель.-Долго что-то не приходил ты ко мне! Думается, что обошлись мне башмаки куда дороже, чем они того стоят.
– Э, пустяки… Лучше спроси, во что они обошлись господину кюре.
Побагровел от досады кюре, швырнул на стол пятьдесят франков и ушел не прощаясь.
А когда узнали в округе, как ловко попался господин кюре, до того все хохотали, что, говорят, далее в Париже слышно было.