Три дня рыскал голодный волк по полям да по лесам, по проезжим дорогам — искал, чем бы набить пустое брюхо.
Повстречал волк на дороге мужика, щелкнул зубами и говорит:
— Мужик, я тебя съем.
— А я тебе, серый волк, хотел к зиме красную шубу сшить, но, видно, не придется, — отвечает мужик. — Что ж, ешь!
Подумал-подумал волк: и есть хочется, и шубу к зимним холодам сшить тоже неплохо бы.
— Не буду тебя есть, — говорит волк мужику. — Шей мне красную шубу.
— Шить так шить, — отвечает мужик. — Ложись на землю, сначала сниму с тебя мерку, потом сошью.
Лег серый волк на землю и вытянул лапы, а мужик: взял толстую палку и давай отхаживать волка по голове, по загривку, по спине.
Терпел-терпел волк, не вытерпел и спрашивает:
— Ну как, готово?
— Нет еще, — отвечает мужик. — Это я с тебя только мерку снял, а сейчас начну шить.
Колотил, колотил мужик волка, наконец устал.
— Готова твоя шуба, — сказал он волку и ушел своей дорогой.
Поднялся волк: спина у него болит, каждая косточка ноет.
«Зато зимой не замерзну, — думает волк.—-В красной-то шубе никакой мороз не страшен». А есть волку все равно хочется. Видит, пасется на горе белый баран.
— Баран, баран, сейчас я тебя растерзаю и съем!
— Ешь, — говорит баран. — Только зачем тебе меня на части рвать — зубы тупить? Лучше открой свою пасть пошире, я сам тебе в пасть прыгну, проглотишь меня целиком.
«И правда,— подумал волк, — зачем понапрасну зубы тупить!»
Разинул волк зубастую пасть, а баран разбежался да: как стукнет волка рогами в широкий лоб! Волк так и свалился на землю.
Лежит волк и удивляется: «Целого барана проглотил, а есть пуще прежнего хочется. Лучше бы на части его растерзать, чем целиком глотать».
Поднялся волк и побрел искать удачи в другом месте. Видит, на зеленом лугу пасется лошадь. Волк — к ней:
— Лошадь, я тебя съем.
— Прежде чем меня съесть, надо сначала пересчитать мои тысячи, — говорит лошадь.
— Какие тысячи?
— А те, что у меня сзади.
Зашел волк сзади, видит: хвост, а в хвосте тысячи волосков.
Стал волк считать волоски в лошадином хвосте, а лошадь хвать его копытом в широкий лоб и умчалась к своему табуну.
Очнулся волк — в голове у него словно в пустом котле гудит.
«Это от счета голова кругом идет! — подумал волк. — Никогда теперь не стану считать лошадиные тысячи». Побрел волк дальше. Встретил собаку.
— Вот тебя-то, собака, я сейчас растерзаю и съем.
Собака испугалась, поджала хвост и говорит:
— Не ешь меня, дядюшка. У моего хозяина сегодня свадьба. Пойдем-ка лучше на свадьбу — там наешься досыта!
Согласился волк, и побежали они в деревню.
Собака под ворота — и волк за ней, собака в избу — и волк туда же, собака под стол — и волк под стол.
А в избе полно народу. Гремят барабаны, гудят волынки, люди поют, свистят, пляшут — вся изба ходуном ходит.
Какой кусок упадет со стола — все волк и собака поедают.
Волк наелся и говорит собаке:
— А что, племянница, не спеть ли и мне?
— Спой, дядюшка, — отвечает собака. — Сегодня свадьба, сегодня все поют.
— У-у-у! — завыл волк под столом.
Люди услыхали волчий вой, притихли; осмотрели все кругом в сенях, поискали во дворе, а под стол заглянуть не догадались.
Поискали-поискали люди волка и снова веселиться начали.
Собака говорит волку:
— Сейчас Миклаева жена выйдет плясать. Ах, как хорошо она пляшет!
— Может, и мне сплясать? — спрашивает волк.
— Спляши, спляши, дядюшка!
Вышла плясать Миклаева жена, и волк из-под стола вылез.
— Волк! Волк! — закричали все.
Набросились люди на волка, кто с дубьем, кто с кнутом — еле-еле ушел серый со свадьбы.