Жил-был король. Всегда и везде он ходил пешком, коней боялся и объяснял это так:
– Конь – он же зверь, а от зверей лучше подальше.
За это подданные прозвали его Благоразумным королем.
Беда только, что вместе с ним приходилось ходить пешком и министрам, и всей королевской свите.
И когда Благоразумный король бодро вышагивал своими крепкими ногами, министры и свита, вконец загнанные и взмыленные, ворчали сквозь зубы:
– Черт бы побрал ноги Его Величества! Наконец самый старый министр не выдержал и пошел за помощью к волшебнику.
– Волшебник, добрый волшебник, наколдуй мне какую-нибудь диковинку: скажем, стульчик, чтоб ходил сам и седока слушался.
– Для кого?
– Для Его Величества.
– Приходи через два дня.
Через два дня министр приходит – и что же? – диковинка о двух колесах: одно – маленькое – спереди, другое – побольше – сзади, а сверху седло, обтянутое кожей.
– Это что за невидаль?
– Это стальная лошадка.
– А как она ходит?
– Вот так. – Волшебник вскочил в седло, ги на педали и – вперед! – понесся стрелой.
Вышел король, смотрит на стальную лошадку, что привел ему министр, дивится:
– Ну-ка, Твое Превосходительство, покажи, как она ходит.
Министр, как научил его волшебник, вскочил в седло, ноги на педали и – вперед! – понесся стрелой. Но на повороте не удержался – бабах! – шлепнулся на землю вместе с лошадкой и сломал ногу.
– Нет уж, спасибо, Твое Превосходительство, – сказал король. – Сам на ней катайся, а по мне ноги надежнее. Недаром меня прозвали Благоразумным!
Не успел старый министр выздороветь – снова к волшебнику.
– Волшебник, добрый волшебник, наколдуй мне какую-нибудь диковинку: скажем, карету, чтоб ездила сама и чтоб седока слушалась.
– Для кого?
– Для Его Величества.
– Приходи через неделю.
Через неделю министр приходит – и что же? Карета как карета, только без оглобель.
– А как она ездит?
– Вот так.
Волшебник нажал пружинку – карета задрожала, задрожала, словно ретивый конь, готовый пуститься вскачь. Волшебник вспрыгнул на козлы, взялся за колесико на палочке, и карета со свистом понеслась.
Вернулся волшебник и говорит:
– Диковинку эту кормить надо.
– Сеном или зерном?
– Не сеном и не зерном, а огненной водой.
– Огненной водой? Да где ж ее взять?
– Я научу где.
Вышел король, смотрит на карету-самоход, что привел ему министр, дивится:
– Ну-ка, Твое Превосходительство, покажи, как она ездит.
Министр, как научил его волшебник, вспрыгнул на козлы, тронул пружинку, и карета задрожала, задрожала, словно ретивый конь, готовый пуститься вскачь. Стоило ему повернуть колесико, карета рванулась и понеслась стрелой – только в ушах засвистело! Но на повороте накренилась и врезалась в дерево, повалилась набок и вспыхнула.
Министр, бедняга, сгорел в мгновение ока. Король даже не успел сказать: «Нет уж, спасибо, Твое Превосходительство, сам на ней катайся, а по мне ноги надежнее. Недаром меня зовут Благоразумным!» Но однажды случилось так, что король, совершая по обыкновению свою долгую пешую прогулку, засмотрелся в небо, споткнулся о большой камень, лежавший прямо посередине дороги, упал и сломал руку и ребра.
На сей раз придворные не услышали привычного: «По мне ноги надежнее», король сказал совсем другое:
– Прозвище Благоразумного короля нужно оправдывать. Осторожность никогда не помешает. Если министр на стальной лошадке сломал ногу, а на карете-самоходе врезался в дерево, то виной тому не лошадка и не карета, а он сам.
И король, как только поправился, послал за волшебником.
– Волшебник, добрый волшебник, смастери мне стальную лошадку и карету, чтоб ездила без коней!
И начал он разъезжать то на одной, то на другой – к великой радости министров и приближенных. И не было у него никаких несча-стных случаев. Он вполне заслужил свое прозвище.
Сказка – небылица, начало есть – конец приснится.
Короткие сказки на ночь