Ручей, беги, звени, дыши,
Не стань немым под тонким льдом!
Сильва Капутикян
Звенит по городу ручей. Быстрый, говорливый, он бежит по улице, стараясь обогнать трамвай. Мальчишки пускают в него спичечные коробки. Свистят, хлопают в ладоши, скачут вместе с неугомонным ручьем, с потоком автомашин, с толпой прохожих. Один кричит:
— У меня линкор! Он плывет к Белому морю.
Другой бросает:
— А у меня шхуна «Колумб». Курс — Тихий океан.
Спичечные коробки, попав в водоворот, крутятся на месте, а затем, подпрыгнув, несутся вперед по быстрине. И вдруг над ребятами склонились два здоровенных бородатых детины. Тот, что пониже ростом, спросил:
— А ты знаешь, кто такой Колумб?
— Знаю,— ответил мальчик.— Америку открыл!
Бородач улыбнулся и хлопнул друга по плечу:
— Вот тоже Колумб!
Мальчишки остановились и с опаской глянули на взрослых: — Моряки, что ли?
— Нет,— пробасил бородач.— Художники.— Он пристально взглянул на ребят. Потом резко повернулся, взял паренька за локти, поднял над головой и спросил: — А ну, говори скорей, что видишь?
— Белое море. Красный пароход,— не растерялся мальчик.
— Тоже художник! — весело заключил бородач и повернулся к своему другу: — Вот бы и нам сейчас к Белому морю.
— Угу,— протянул друг.— Бросить все, прихватить с собой мольберт, кисти…
— И…— продолжил другой,— сесть на эту шхуну и плыть… плыть…
— Туда, где белые ночи, моржи и северное сияние…— закончил тот, что пониже ростом, и неожиданно обратился к ребятам: — А билеты на ваши корабли есть?
— Есть! — в один голос ответили юные капитаны.
Бородачи улыбнулись.
Мне показалось, что старый большой город помолодел в эту минуту.
Видно, в художниках были живы эти отчаянные мечтатели-мальчишки. И каждого по-своему волновал, радовал и тревожил весенний ручей!