Эдуард Шим
Идёт Хомяк с поля. Идёт, отдувается, белые щёки надул. Видать, тяжело такому толстому шагать. Постоит, попыхтит, опять двинется вперевалочку.
Водяная Крыса Хомяку повстречалась. Тащит Водяная Крыса какой-то корешок в зубах.
– Здравствуй, Хомяк!
Молчит Хомяк. Идёт мимо вперевалочку.
– Вот лентяй! – Водяная Крыса говорит. – Даже поздороваться лень! Ишь какое пузо себе отрастил, прямо по земле волочится! А уж щёки-то, щёки наел! Того и гляди – лопнут.
Молчит Хомяк. Будто не об нём разговор.
– Погоди, увалень! – говорит Водяная Крыса. – Зимой-то небось отощаешь! Зима ленивых не любит! Запасливые звери, они – что? Они запасы делают… Вот я корешок тащу, в норке сложу, на чёрный день приберегу! Изо всех сил стараюсь, не тебе чета, увальню!
Молчит Хомяк. Дальше идёт, пыхтит, щёки надувает.
Сойка летит навстречу Хомяку. Несёт в клюве жёлудь.
– Здравствуй, Хомяк!
Молчит Хомяк. Головы не поднял.
– Ну, лентяй! – Сойка говорит. – Это надо же: языком повернуть лень! Спину-то, спину себе какую нагулял, вот это спинища! А щёки сейчас лопнут!
Молчит Хомяк. Будто не слышит.
– Погоди, лежебока! – говорит Сойка. – Зимой меня помянешь! Работящие-то звери да птицы запасы делают! Зима ленивых не любит! Вот я жёлудь нашла, теперь в укромном местечке спрячу, до злых морозов поберегу… Ан зимой выйдет подарочек! Учился бы, лежебока, глядя на таких, как я!
Молчит Хомяк. Идёт себе дальше, пыхтит-отдувается.
Белка попалась навстречу Хомяку. В развилину сучков пристраивает Белка гриб-сыроежку.
– Здравствуй, Хомяк!
Молчит Хомяк. Вперевалочку мимо идёт.
– Здравствуй, я говорю!.. Это что ж, тебе и ответить лень? Ах ты, байбак! Надо же, какая лень ленивая! Весь жиром заплыл! Щёки-то ещё не лопнули?
Молчит Хомяк. Ухом даже не повёл.
– Погляжу я на тебя зимой! – Белка говорит. – Сойдёт твоя спесь… Думаешь, для чего мы тебя браним-ругаем? Для твоей же пользы! Не прохлаждаться надо, а запасы готовить! Зима ленивых не любит! Вон я: гриб сушу, потом в дупло спрячу. Зато зимой вкусненьким побалуюсь! А от тебя, байбака такого, кожа да кости останутся!
Молчит Хомяк. Не обращает внимания.
До своей норы дошёл.
Внутрь забрался.
В самом конце норы – сухая да чистая кладовочка.
Открыл рот Хомяк, из защёчных мешков высыпал горку зерна. Отборного зерна, спелого!
Освободился рот у Хомяка и говорит Хомяк тихонечко:
– Ладно. Пусть кричат. Пусть меня учат. А я, ни слова не говоря, пуд зерна в кладовую натаскал…
И никто этого не видел.
И никто этого не знает.
И никто не позарится.
Молчком-то лучше!