Валентин Катаев
В Черном море, у берега Аркадии, жила прелестная рыбка, молодая
султанка по имени Каролина. Все жители подводного царства восхищались ее
красотой. Когда она была еще совсем малюткой и по целым дням носилась вместе
с другими мальками и водяными блошками подле берега, подымая в воде целые
вихри песка и пугая раков-отшельников, которые в страхе прятались в свои
домики, похожие на кувшинчики, уже и тогда она обращала на себя внимание
веселым нравом, резвостью и приятной наружностью. Действительно, это был
прелестный ребенок.
Когда Каролина подросла и превратилась в молодую рыбку с прозрачным
золотистым хвостиком, коралловыми перышками, маленьким ротиком и большими
изумрудными глазами, то увидели, что она просто красавица.
Правда, некоторые ее подруги утверждали, что она немного ветреная
девушка. Но, я думаю, они говорили это скорее из зависти.
У Каролины не было отбоя от женихов. Стоило посмотреть на нее один раз,
чтобы сейчас же влюбиться.
Два морских конька, только что окончившие кавалерийское училище, чуть
не подрались у нее под окном. Но Каролина быстро их помирила, сказав, что
любит их обоих совершенно одинаково, как братьев, и пока ни за кого замуж не
собирается.
Бычок по имени Леандр, начинающий поэт, известный среди ценителей
поэзии своим тонким лирическим дарованием, посылал Каролине триолеты,
которые писал на маленьких перламутровых раковинах, и в шкатулке у молодой
красавицы этих раковин оказалась целая куча.
А пожилой электрический скат Антонио, знаменитый зубной врач и хирург с
огромной практикой, который пломбировал и точил зубы всем местным дельфинам,
каждый день присылал Каролине богатые подарки, а по воскресеньям являлся сам
и делал ей предложение.
Было множество и других женихов, но так как они ничем выдающимся не
отличались, то всех их перечислять было бы долго и неинтересно.
И всем женихам прекрасная Каролина с ласковой улыбкой говорила так:
– Благодарю вас за честь, которую вы мне оказываете своим предложением,
но, право же, я еще никого не люблю и пока не собираюсь замуж. Я еще слишком
молода. Не скрою, вы мне нравитесь, но дайте мне немножко погулять на
свободе. Приходите через год, и тогда я вам дам ответ.
И женихи удалялись, еще сильнее очарованные ее красотой и обходительным
обращением, правда, немного огорченные, но вместе с тем не теряя надежды
через год получить ее согласие.
Однажды, собираясь на бал, Каролина рассматривала себя в зеркале и
вдруг заметила на боку, под плавником, крошечный прыщик, величиной с
песчинку.
Каролина не придала ему никакого значения, припудрила его и поехала на
бал.
Но через несколько дней она заметила, что прыщик вырос и стал с
горчичное зерно. Хотя он не причинял ей никакого беспокойства, но Каролина
встревожилась.
Не теряя времени, она отправилась к своей дальней родственнице, старой
камбале Фаине. Старуха по целым дням лежала на дне, зарывшись в песок,
никого не принимала, и ходили слухи, что она колдунья.
Камбала Фаина надела черепаховые очки и долго рассматривала горошину,
выросшую под плавником Каролины.
– Милая племянница, – наконец сказала она торжественно, – можешь не
беспокоиться. Тебе не угрожает никакая опасность. Наоборот, тебе привалило
большое счастье. Это зернышко у тебя под плавником есть не что иное, как
маленькая жемчужина изумительной формы и необыкновенного качества.
– Как – жемчужина?! – воскликнула Каролина в крайнем удивлении. – Но
ведь нам говорили в школе, что жемчуг рождается в раковинах.
– Это верно, – сказала старая камбала, – обычно жемчуг рождается из
песчинки в раковине. Но бывают исключения. В одной из моих старых волшебных
книг написано, что иногда жемчуг рождается и под плавниками у рыбы. В таком
случае жемчужина с течением времени вырастает необыкновенно крупная,
совершенно круглая, изумительная по красоте. Подобные рыбьи жемчужины
ценятся у ювелира баснословно дорого. Одна штучка обычно представляет собой
целое состояние. Правда, это бывает очень редко – однажды в сто или двести
лет, потому что рыба, у которой вырастает жемчужина, должна быть редкая по
красоте и уму, а такие рыбы попадаются не часто.
– О, в таком случае это несомненно жемчужина! – радостно воскликнула
Каролина и поплыла домой, осторожно прижав плавник, чтобы как-нибудь
случайно не повредить драгоценного зерна.
С этого дня характер Каролины изменился. Она стала пропускать балы,
неохотно танцевала и всячески избегала общества своих молоденьких подруг,
которые любили побегать и порезвиться. Она стала молчалива, задумчива.
– Что с тобой, Каролиночка? – с тревогой спрашивали подруги. – Уж не
больна ли ты?
Но Каролина получила хорошее воспитание и не хотела обижать своих
подруг, сказав им, что для нее, избранницы судьбы и счастливой
обладательницы бесценной жемчужины, их общество уже не представляет никакого
интереса.
Поэтому она вежливо отвечала:
– Нет, благодарю вас, я чувствую себя превосходно.
И на ее прелестном маленьком ротике появлялась таинственная
высокомерная улыбка.
Она полюбила одиночество. Оставаясь одна, она обыкновенно вынимала из
своей шкатулки зеркало и долго рассматривала свою жемчужину, которая стала
уже с небольшую горошину.
– Ах, как медленно растет моя жемчужина! – говорила про себя
Каролина. – Впрочем, чем медленней она растет, тем лучшего качества она
будет и тем больше я получу за нее денег у ювелира, когда она вырастет с
лесной или, еще лучше, с грецкий орех. И тогда я стану самой богатой рыбкой
в мире. Пусть растет! Я никуда не спешу. У меня впереди еще целая жизнь.
И когда через год к ней пришли за ответом два морских конька, она,
посмотрев на их уже несколько поношенные мундиры, весело рассмеялась и
сказала:
– Ах, нет, друзья мои! Не будем больше поднимать этот вопрос. Я никогда
не выйду замуж ни за одного из вас. Прощайте.
– Но, может быть, вы, прекрасная Каролина, – сказал один из коньков, –
по крайней мере, скажете нам на прощанье, что вы будете любить нас, как
братьев. Это хоть немного облегчит наше горе.
– Увы, – сказала Каролина, – я вам не могу обещать даже этого.
– Но почему же? – воскликнули морские коньки.
– Потому, что вы для меня слишком бедны. Это очень жаль. Но, к
сожалению, ничего не поделаешь. Такова жизнь.
– Но ведь каждый из нас готов заплатить за ваше богатство своей
жизнью! – снова воскликнули коньки.
– К сожалению, мое богатство так велико, что заплатить за него не
хватит не только двух ваших жизней, но и жизней всех морских коньков,
окончивших вместе с вами кавалерийское училище, – сказала Каролина со
вздохом, и на ее ротике появилась таинственная улыбка.
– Тогда мы знаем, что нам остается делать. Прощайте, жестокая
Каролина! – сказали коньки и тотчас отправились на войну, где в первом же
сражении показали чудеса храбрости, а во втором – были убиты.
То же самое ответила Каролина и остальным своим женихам.
Бычок Леандр зарыдал, сказал, что его жизнь навсегда разбита, и обещал
покончить с собой, выбросившись на берег. Однако обещанья своего не
исполнил, но вместо этого поломал все раковины с подлинниками триолетов,
посвященных жестокой Каролине, а затем поступил фельетонистом в газету, где
в очень ядовитых стихах стал бичевать нравы высшего общества, а также
высмеивать порядки подводных железных дорог, что быстро принесло ему громкую
славу и большие деньги.
Что же касается электрического ската Антонио, то он сухо поклонился и
сказал:
– Как угодно, сударыня. Не хотите – не надо. Но имейте в виду, я вам
этого никогда не прощу.
И с достоинством удалился на заседание хирургического общества, где был
почетным председателем.
Время шло. Все подруги Каролины давно повыходили замуж. Многие из них
уже имели детей. А Каролина продолжала ходить в девушках и отказывать
женихам, которые все еще не переводились, так как Каролина была по-прежнему
прекрасна.
– Милая! Что же это будет? – в ужасе говорили подруги. – Ты рискуешь
остаться старой девой!
– Ничего, – отвечала Каролина, – я выйду замуж тогда, когда найду
достойного.
– Да, но время идет! Ты стареешь. Потом будет слишком поздно.
– Для меня никогда не будет поздно, – говорила Каролина, и на ее губах
появлялась знакомая улыбка.
И по-прежнему, оставаясь одна, она разглядывала в зеркале свою
жемчужину, которая выросла до размера лесного ореха и уже настолько мешала
плавнику двигаться, что Каролине приходилось плавать несколько боком, все
время забирая влево, что было не совсем изящно.
Мало-помалу почти все женихи от нее отстали, и только иногда являлись
свататься провинциалы из Дофиновки, куда еще не дошли слухи о ее странной
недоступности.
Конечно, она уже не была так молода и прекрасна, как раньше, но все же
еще могла нравиться. Однако она продолжала ждать, с каждым днем чувствуя,
что делается все богаче и богаче. Ее жемчужина уже стала величиной с большой
грецкий орех и все еще не переставала расти, так что было жалко продавать ее
раньше времени.
К этому времени Каролина совершенно перестала бывать в своем прежнем
обществе. Она либо сидела дома одна, рассматривая свою жемчужину, либо
проводила время у камбалы Фаины, в обществе пожилых замкнутых устриц,
обросших морской травой, и старичков-крабов с лысыми черепами, покрытыми
моллюсками. С ними было хотя и скучновато, но можно было сколько угодно
молчать, сидя неподвижно на старых консервных жестянках, много лет тому
назад выброшенных сюда с берега, и никто не заставлял бегать в горелки или
танцевать.
Таким образом прошло еще несколько лет, и Каролина не заметила, как она
превратилась в старушку.
Зато ее жемчужина стала приближаться уже к небольшому яблоку и была так
тяжела, что пожилая красавица с трудом двигалась.
Но прежняя улыбка не сходила с ее губ.
Однажды она возвращалась домой от своей тетушки и села передохнуть на
скамеечке в городском сквере, под тенью густых водорослей. Вдруг она
увидела, как возле мраморного подъезда лучшего в городе отеля “Морская
звезда” остановился блестящий автомобиль, из которого выскочил молодой
дельфин такой красоты, что у Каролины потемнело в глазах.
Его маленькие острые зубки сверкали, как самый чистый, самый белый
жемчуг, совершенно круглые, неподвижные глаза светились молодо и глупо, как
дымчатые топазы, а тугое, блестящее тело отливало всеми оттенками синего
цвета, начиная с режущего глаза ультрамарина и кончая серовато-голубым,
таким мягким и нежным, каким бывает Адриатическое море в марте, через час
после заката солнца.
– Это он! – воскликнула Каролина и бросилась за молодым дельфином,
который уже успел войти в дом.
Но дорогу ей преградил швейцар – старый и необыкновенно колючий морской
еж.
– Что вам угодно, сударыня?
– Мне необходимо видеть этого молодого дельфина! – сдерживая волнение,
сказала султанка.
– Не думаю, чтобы его светлость мог вас принять.
– Его светлость?
– Да, сударыня, ибо это принц Эгейский, прибывший сюда всего лишь на
несколько часов по весьма важному личному делу. Он приехал сюда жениться и
сейчас же после свадьбы отбывает со своей молодой супругой обратно на
родину.
– Ну, это мы еще посмотрим, – сказала Каролина, дрожа всем телом. – На
ком он женится?
– Вы, сударыня, вероятно, приехали из Дофиновки или давно уже не бывали
в обществе. Об этом говорят все. Его высочество женится на мадемуазель
Кризолите, старшей дочери мадам Абажур.
– Как! – в сильнейшем волнении воскликнула Каролина. – Он женится на
Кризолите? На этой отвратительной холодной медузе?
– Совершенно верно, сударыня.
– Не может быть! Я не понимаю, что он в ней нашел! Ведь в ней же ровно
ничего нет: ни молодости, ни красоты, ни души, ни сердца. Достаточно
посмотреть сквозь нее на солнце, чтобы убедиться, что она совершенно пуста,
как банка, из которой вылили простоквашу.
– Вы правы, сударыня, но дело в том, что принц Эгейский, несмотря на
свою молодость и красоту, недавно окончательно промотался, так что ему
остается либо поступить на службу, чего он в силу высокого происхождения
никогда себе не позволит, либо жениться на богатой, хотя и отвратительной
медузе и взять за ней в приданое сто тысяч.
– Как! Всего только сто тысяч?
– Это большие деньги, сударыня, – серьезно сказал морской еж, –
особенно если принять во внимание, что у его высочества нет другого выбора и
что его высочество…
Но Каролина не стала дальше слушать болтовню. Она оттолкнула ежа с
дороги и хоть при этом сильно укололась, но не обратила на это никакого
внимания.
У людей есть такое представление, что у рыб холодная кровь. Это не
всегда справедливо. У Каролины кровь оказалась горячая, как кипяток. В тот
миг, когда она появилась на пороге салона, принц Эгейский надевал перед
зеркалом белые лайковые перчатки. Его красота поразила Каролину еще сильнее,
чем в первый раз.
При виде пожилой взволнованной султанки в топазовых фосфорических
глазах молодого дельфина мелькнуло изумление. Но Каролина не дала ему
произнести ни одного слова.
– Ваше высочество! – сказала она, протягивая к небу с мольбою один
плавник, так как другой был уже давно парализован жемчужиной. – Я ждала вас
всю жизнь. И вот вы пришли. Я знаю, в обществе не принято, чтобы молоденькая
девушка делала первый шаг. Но я его делаю потому, что вы прекрасны, и
потому, что я люблю вас.
– Но, сударыня…
– Нет, нет, – продолжала Каролина с жаром, – не говорите мне ничего,
пока вы меня не выслушаете. Я знаю все. Я богата. Я не просто богата, а я
сказочно богата. Я обладаю сокровищем, равного которому нет в мире. Любой
ювелир может дать за него столько денег, что по сравнению с ними жалкое
приданое вашей пустой, ничтожной и молодой Кризолиты покажется соринкой. И
это сокровище я кладу к вашим ногам. Оно сделает нас самыми богатыми и
самыми счастливыми рыбами во всей вселенной. Теперь говорите.
– Гм… – сказал молодой дельфин, который был большим негодяем, и
топазовые глаза его алчно сверкнули. – Но я бы хотел увидеть ваше
сокровище…
– Оно перед вами, ваше высочество, – сказала Каролина и показала принцу
Эгейскому жемчужину, сняв с нее платок, которым она ее всегда покрывала с
тех пор, как жемчужина перестала помещаться под плавником.
Дельфин бросил равнодушный взгляд на драгоценность и сказал холодно:
– Видите ли, сударыня, я не большой знаток в жемчугах. В тех морях,
откуда я родом, жемчуг не водится. Поэтому я бы предпочел увидеть что-нибудь
более для себя привычное. Гм… Например, просто деньги.
– О, ничего не может быть проще! – весело воскликнула Каролина. – Я
сейчас схожу к ювелиру и принесу вам корзину денег. Три корзины. Сколько
хотите.
– Мне кажется, что было бы довольно и четырех корзин, – сказал молодой
дельфин, – но дело в том, что я боюсь, как бы все это не слишком затянулось.
Через час я должен быть в церкви.
– Ровно через час я буду здесь.
– Прекрасно, – сказал дельфин, вынимая из жилетного кармана золотые
часы. – Сейчас без четверти три. Если вас не будет без четверти четыре, то я
принужден буду, как мне это ни грустно, ехать в церковь и жениться.
Можете себе представить, как мчалась влюбленная Каролина к ювелиру!
То и дело она спотыкалась, падала, присаживалась отдохнуть. Ее старое
сердце громко стучало в старой груди. Она так тяжело дышала, как будто ее
вынули из воды и бросили на песок. Но ей казалось, что она летит на крыльях.
– Я принесла вам редчайшую вещь, – сказала она, подходя к прилавку
ювелира. – Она стоит таких денег, которых у вас даже может и не оказаться в
наличности. Но это не имеет значения. Мне нужны пустяки – всего лишь четыре
корзины денег. А остальные деньги, сколько бы их ни было, можете оставить у
себя. Только, ради бога, поскорее!
Ювелир был старый, опытный краб, привыкший никогда ничему не
удивляться. Он вставил в глаз трубку и сказал:
– Присядьте, мадам. Четыре корзины денег у меня, конечно, всегда
найдется. Но прежде чем говорить о деньгах, разрешите мне взглянуть на вещь.
И Каролина показала ему жемчужину.
Старый краб долго ее рассматривал со всех сторон, то снимая, то опять
надевая свое стеклышко. Наконец, он закончил осмотр и сказал:
– Вы правы, сударыня. Это очень, очень большая редкость. Но вы напрасно
обратились с этой вещью ко мне. Вам надо было обратиться в какой-нибудь
музей или кунсткамеру. Это редчайшая по величине бородавка. А бородавок, к
сожалению, наша фирма не покупает.
– Этого не может быть! – воскликнула Каролина, почти теряя сознание. –
Это жемчужина. Разве вы не видите? Это самая большая жемчужина в мире!
– Увы, мадам, вы ошибаетесь. Это не жемчужина, а бородавка. К
сожалению, я это слишком хорошо знаю. У моей покойной супруги на правой
клешне была точно такая же бородавка, только, разумеется, меньших размеров.
Она выросла оттого, что на клешню попала песчинка, а моя покойная супруга
своевременно не обратила на это внимания.
Конечно, бородавка продолжала бы
расти и до сих пор, если бы моя супруга по неосторожности не попала в сачок
к мальчику, который ловил креветок. Кроме того, вам должно быть известно,
сударыня, что жемчуг рождается на внутренних створках особых раковин,
которые так и называются “жемчужницы”. Но я никогда не слышал, чтобы жемчуг
рождался под плавником у рыбы, хотя и такой прекрасной, как вы, сударыня…
– Но моя тетушка сама, собственными глазами читала в старинной
волшебной книге! – начала Каролина голосом, дрожащим, как струна, от горя,
отчаяния и ревности, которые разрывали ее сердце.
– Ах, мадам, не следует особенно доверять старинным, а тем более
волшебным книгам. Если бы все, что пишется в старинных и волшебных книгах,
было правда, то жить было бы гораздо легче и веселее. Но, я вижу, вы
плачете?
Когда красавец Дельфин вышел со своей молодой женой медузой Кризолитой
из церкви, на паперти среди других нищих рыб стояла Каролина – старая,
сгорбленная, со слезами на некогда прекрасных глазах.
Кризолита узнала ее и шепнула своему мужу:
– Обратите, ваше высочество, внимание на эту бедную женщину. Когда-то
она была очень красива. Мы с ней учились в одной школе. Она имела большой
успех в обществе.