Сергей Баруздин
— Ты слышал? — спросил меня сын.
— Что? — не понял я.
— Ну, папа! — сказала дочь. — Ты слышал «зи-зи»?
Каюсь, не слышал. Смотрели на даче по телевизору хоккей, и, может быть, я что-то пропустил.
— А что?
— Ну «зи-зи»! За окном, — сказал сын.
— Послушай внимательно! — наставительно сказала дочь. Она умеет так говорить.
Мы выключили телевизор.
И действительно, за окном:
«Зи-зи! Зи-зи!»
Будто кто-то дразнил нас.
«Зи-зи!» — повторилось за окном.
Я открыл окно, и тут уже началось бесконечное:
«Зи-зи! Цит! Зи-зи! Цит! Зи-зи!»
— Слышишь? — спросила дочь.
— Слышу, — сказал я.
— И я говорил, — сказал сын.
«Зи-зи! Цит! Зи-зи!» — вновь раздалось в открытое окно.
— Мне это не нравится, — сказала жена. — Кто это?
Я пошел на улицу. Искал, никого не нашел.
Наутро, когда только рассвело, мы еще спали, опять в открытое окно раздалось:
«Зи-зи! Зи-зи! Цит! Зи-зи! Зи-зи! Цит!»
Ну что делать?
Опять вышел я на улицу и полусонными глазами стал искать того, кто так пронзительно кричит это «зи-зи! Цит».
И нашел…
Сидит на ветке рябины малая птаха. Рядом с открытым нашим окном. Оливково-зеленая сверху. Шейка бледно-бурая. Над глазами — белое кольцо. Перышки желтые, рыжеватые, бурые — все вместе, все переливается в лучах восходящего солнца.
Посмотрела на меня птаха и, внимательно помолчав, повторила: «Зи-зи! Зи-зи! Цит! Зи-зи!»
— А. Это ты, — сказал я. — Я тебя знаю…
«Зи-зи! Цит!» — ответила птаха.
— Ну, кто там? — спросила меня жена, когда я вернулся домой.
— Королек, птица такая, — сказал я. — Старый приятель! Я его еще с зимы знаю, а летом впервые. Только в Африке видел…
Дочь и сын спокойно спали.
Королек повторял и повторял:
«Зи-зи! Цит! Зи-зи! Зи! Зи!..»
Но дети спали…
А королек продолжал выдавать свои трели, никак не понимая, почему на него никто не обращает внимания.