Украинская сказка
Захворал раз какой-то царь и дает указ всем дворянам, всем крестьянам, всем мещанам – к нему собираться, и его забавлять, и брехней развлекать, да такой, чтобы в ней и словечка правды не было. Вот дворяне что ни соврут, то из зависти один другому и говорят: «Да какая ж это, мол, брехня, это сущая правда». Вот и объявился один мужик.
– Я, – говорит, – могу. – Ну, бреши!
– Вот как жили мы, – говорит, – еще с батькой да хозяйством занимались, так было у нас поле за тридцать верст от села, и уродилась один год пшеница, да такая хорошая, сразу же поспела и осыпается. А было нас у отца семеро братьев; как пошли мы косить, а хлеба-то и забыли взять и косили без передышки семь дней и семь ночей, не евши и не пивши; а как подошло воскресенье, мы домой – ужинать. Пришли, а мать и подала нам горячих галушек. Уселись мы у порога, а лежал там камень. Как сел я на тот камень, как схватил галушку, а она сквозь меня так и проскочила, да еще и сквозь камень прошла, да еще на семь саженей в землю вошла!
Тут паны и говорят:
– Что ж, – говорят, – это может случиться: семь дней не евши мужик выживет, а что галушка камень про била, так, может, то мельничный камень был; это, – говорят, – еще не брехня!
Вот зовут его опять назавтра небылицы рассказывать.
– Я, – говорит мужик, – как стал сам хозяйничать, все на охоту ходил, а была у меня такая гончая, что я никогда ее не кормил. Вот поехал я раз с ней на охоту, поднял зайца, натравил гончую, а она за ним; догнала его и проглотила, только задние ножки видать. Слез я тогда с коня и – к гончей, как засунул ей руку в рот, так и вывернул ее, как рукавицу, а после того еще семь лет с этой гончей охотился.
А паны опять:
– Э, – говорят, – это еще не брехня: все может статься.
Известно, панов зависть берет, как, мол, так – простой мужик, а перед царем их кроет. Начали царя так и этак заговаривать и уверили, что это, мол, правда.
Вот приходит мужик и на третий день к царю. Царь сидит, а вокруг него все чины, генералы, сенаторы, все. Вот мужик говорит:
– Как хозяйничали мы с батькой, так вот этот пан взял взаймы у нас сто тысяч, а этот вот – пятьдесят, а этот – десять, – да так всех по именам и называет и деньги подсчитывает. Царь и спрашивает:
– Ну что, правда?
– А панам стыдно признаться, что мужик лучше их со врал, и:
– Правда, правда!
– А коли правда, то и заплатите.
Пришлось им платить. Забрал мужик деньги. Да еще и царь ему кое-что дал, и пошел себе мужик домой.