Эстонская сказка
Жил в старину один крестьянин. Смолодых лет ходил он в батраках.Только к старости сколотил кое-какое хозяйство, хорошо зажил с женой и тремя сыновьями . Старшие сыновья с малых лет во всем помогали отцу, и выросли из них добрые работники. Авот младший сын все гулял без дела.
«Я всю жизнь не знал отдыха, – думал отец. – Пусть хоть сынок поживет в своё удовольствие!» И не заставлял его работать. Мать вздыхала «Я девчонкой вдоволь хлеба не ела. Пусть хоть сынок полакомится!» И подсовывала ему лучшие куски. Так проходили день за днем, год за годом. И вырос младший сын бездельником-лентяем, только есть да спать любил.
Терпел крестьянин, терпел, наконец позвал сына и говорит:
– Не пора ли за дело приниматься? Хочешь быть кожевником?
– Нет, не хочу,-отвечает сын.-Всю жизнь кожи дубить да мять-руки до костей разъест.
– Ну, будь портным.
– Что ты, отец! Век над жилетами да камзолами гнуть, спину – этак и горб вырастет.
– Ладно, сынок. Я тебя не неволю. А вот что ты скажешь про кузнечное дело? Сильней и крепче доброго кузнеца никого не сыщешь.
– Что ж,-отвечает сын. -В кузнецы я,-пожалуй, пойду.
Отец отыскал самого искусного кузнеца в округе, заплатил ему вперед за ученье и отвез сына в кузницу.
– Ну, сынок, смотри, как добрые люди работают, и сам выучишься.
А мать тайком притащила из дому на тележке кровать с периной и подушками и сказала:
– Ты, сынок, у меня привык на мягком спать. Устанешь от трудов, полежи на перинке, что я тебе сама сшила, приклони голову на подушку, что я тебе сама мягким пухом набила.
Ну, отправились отец с матерью домой, а сынок остался у кузнеца.
Он поставил свою кровать в угол кузницы, разлегся на ней и стал смотреть, как кузнец с учениками бьют молотом по наковальне. ‘
– Что смотришь?-спрашивает кузнец.- Бери молот в руки.
– А зачем? – отвечает сын крестьянина.
Отец сказал: смотри, как люди работают,-сам научишься.
Покачал головой кузнец и принялся за свое .дело.
Лежит младший сынок на мягкой кровати, только вправо-влево поворачивается, глаз не спускает с кузнеца.
Не выдержал кузнец, опять говорит:
– Да что ты все валяешься! Бока отлежишь.
– Нет, не отлежу,-отвечает сын крестьянина,-перина-то мягкая. У меня голова от вашего грохота болит, а мне матушка велела: устанешь, сынок, отдохни, приклони голову на пуховую подушку.
Кузнец и вовсе махнул рукой на него: что с ним, лентяем, разговаривать! Так шли дни за днями, месяцы за месяцами.
От чужой работы руки не болят. Вот младший сын и говорит себе:
“Нe велика премудрость. Раз стукнешь по наковальне, другой ударишь молотом-и делу конец. Этак и я сумею что хочешьсковать, не хуже самого хозяина!”
Вот и миновали три года.
Пришел крестьянин за сыном.
– Ну как, выучился мой парень кузнечному ремеслу? – спрашивает крестьянин у кузнеца.
– Кто его знает!- отвечает кузнец.- Смотреть смотрел, а чему научился – нам не показывал.
– А ты, сынок, что скажешь?
– А что говорить, дойдет до дела, верно, не сплошаю.
Обрадовался отец. Приспособил старый сарай под кузницу, припас всякого инструмента и говорит:
-Ну, сынок, теперь покажи свое искусство, скуй мне новый сошник на соху.
Пошел молодой кузнец в сарай. И отец-за ним, вместе со старшими сыновьями. Молодой кузнец приставил одного брата угли разжигать, другого – мехи раздувать, сам засучил рукава и взял большой молот в руки. А как накалилось железо, такой стук пошел по кузнице, что хоть уши затыкай.
Ковал, ковал молодой кузнец, все руки себе отмахал, да видит – не выковать ему сошника. Вот он и говорит:
– А зачем тебе, отец, новый сошник? Ведь и старый еще годится. Лучше скую тебе острый топор.
– Ладно, сынок,- отвечает крестьянин,- выкуй топор. Мой-то совсем притупился.
Стал молодой кузнец ковать. Бил, бил молотом, видит – и топор не выходит.
– Эх, отец! – говорит он опять.- Неохота мне ковать топор. Грубая это работа. А вот скую я тебе дюжину гвоздей, тонких, как игла у матушки.
– Что же,-отвечает крестьянин,-и гвозди нужны в хозяйстве.
Опять принялся кузнец за дело. Стучал, стучал, ковал, ковал, а ничего не выковал. Все железо перевел, только маленький кусочек остался.
Тут и отец увидел, что ничему-то его сын не выучился. Взял он этот кусочек железа и бросил его в чан с водой. Железо как зашипит – пш! пш!
– Слышишь, сынок,- сказал отец,- что из твоего ученья-то вышло. Один пшик получился. Только вот что я тебе скажу: не было в нашем роду лодырей и не будет. Ступай из дому куда глаза глядят и, пока не выучишься хоть какому-нибудь ремеслу, назад не возвращайся.
Опустил младший сын голову и пошел прочь из родного дома. Вышел за околицу, сел на пень и задумался: “Как теперь быть? Что делать?” Думал он, думал и решил идти с повинной головой назад к кузнецу.
Посмеялся над ним кузнец, а все-таки взял его опять в ученье.
– Только теперь уж буду учить тебя по-своему! – сказал он.
И стал учить. О мягкой перине парень и думать забыл. На жесткой соломе бы выспаться – да где там! Ни вздохнуть, ни охнуть не дает ему кузнец. Только опустит парень молот, только спину разогнет, а хозяин уж тут как тут – шипит ему в ухо:
“Пши-пшик!” Стыдно станет парню, встряхнется он-и снова за работу.
Опять три года прожил он у кузнеца. А кончились три года – сказал ему хозяин:
– Теперь иди куда хочешь и смело берись за дело.
Парень попрощался с кузнецом и пошел. Шел он, шел и пришел в большой город. Там он нанялся в одну кузницу подмастерьем. В тот же день в эту кузницу явился важный барин.
– Эй, хозяин, – сказал барин. – Почини-ка мне карету. Да так, чтобы как новая была. Я молодую невесту сосватал, в этой карете ее к венцу повезу.
– А где карета? – спрашивает хозяин.
– Да тут, у ворот.
Вышел хозяин вместе с подмастерьем за ворота. Смотрят – ну и карета! Дверцы на одной петельке висят, рессоры винтом изогнулись, ободья на колесах штопором завились. И как только такая развалина до кузницы докатилась!
Почесал хозяин за ухом.
– Уж и не знаю, что и сказать! – говорит барину.- Месяца три ее чинить – и то, пожалуй, не починишь.
– Как три месяца! – закричал барин.- Чтобы через три дня была готова! А не починишь в срок-велю своим слугам твою кузницу по бревнышку разнести.
Что тут сделаешь? С барином не очень-то поспоришь.
Покричал еще барин и ушел.
Хозяин и говорит молодому кузнецу:
– Ну, подмастерье, выручай как хочешь.
– Хорошо,- отвечает подмастерье,- пришли ко мне двух учеников, а сам отправляйся отдыхать.
Хозяин ушел домой, а в кузнице так и закипела работа. Подмастерье вмиг разобрал всю карету на части, учеников приставил огонь раздувать в горне, сам взялся за молот.
Раз стукнет по наковальне – один обод готов. Еще раз ударит – другой готов. Сковал ободья – принялся за рессоры. Там выпрямит, здесь согнет. И часу не прошло – сделано дело.
Ученики только диву дались, а молодой кузнец подчистил, свинтил, подогнал, где надо и велел выкатить готовую карету под навес.
Потом все трое отправились на лужок за кузницей и разлеглись там на траве.
В полдень кузнец-хозяин пошел посмотреть, как подвигается работа. Входит в кузницу… Что такое! Тихо, пусто, ни подмастерья, ни учеников… Даже огонь потух в горне.
Ох и рассердился хозяин! Бросился искать своих работников. Видит – лежит подмастерье на травке, и тут же рядышком оба ученика.
– Ах, лентяи! Ах, бездельники! – закричал хозяин.- Так-то вы работаете!
Подмастерье перевернулся на другой бок, зевнул и говорит:
– Ну, чего сердишься, хозяин?
– Как это чего! – еще громче закричал старый кузнец.- Карета должна быть через три дня готова, а вы тут бездельничаете! Барин с меня из-за вас голову снимет с плеч.
– Ничего, хозяин. Не пугайся раньше времени,- отвечает подмастерье.- Пока твоя голова еще на плечах, поверни-ка ее назад и посмотри хорошенько.
Хозяин повернулся да так и разинул рот: под навесом стояла готовая карета.
Подбежал к ней хозяин поближе, со всех сторон оглядел – все прилажено, все на месте, хоть сейчас впрягай лошадей и поезжай куда хочешь.
– Ну, парень,- сказал старый кузнец молодому,- такой работы я еще не видывал. Нечего тебе в подмастерьях ходить, оставайся в моей кузнице хозяином.
– Нет, добрый человек,- ответил молодой кузнец,- я в этом городе долго не останусь. А хочешь меня наградить – дай мне кусок самого лучшего железа и позволь три дня поработать в твоей кузнице.
– Ну что ж,- сказал старый кузнец,- будь по-твоему.
Три дня и три ночи работал подмастерье. Никого близко не подпускал к кузнице. А потом вышел из дверей с мешком за плечами и зашагал прочь из города.
Долго ли он шел по дорогам – мы не знаем, а пришел к родному дому. Перешагнул порог, бросил свой мешок на стол и сказал отцу:
– Вот смотри, отец, может, твой сын чему и выучился.
Тут он развязал мешок и вытащил кованую шкатулку.
– Это тебе, матушка.
Мать открыла шкатулку, а в шкатулке – узорчатый гребень и игольник с такими тонкими иголками, что хоть бисер нижи.
– Это вам, братья. К праздничной одежде пришейте, – сказал молодой кузнец и высыпал перед братьями горку блестящих пуговиц. А потом к отцу обернулся:
-А ты, отец, возьми , пожалуйста, вот этот кубок. Если понравится мой подарок, наполни его и подними за то, чтобы в нашем роду не было лентяев.