Ни свет ни заря к Ёжику с Медвежонком прибежал Заяц.
— Эй! — закричал он. — Эгей! Эге-ге-гей!
— Ну что? Говори, — сказал Медвежонок.
— Эге-ге-ге-ге! — вопил Заяц.
— Да говори же! — Ёжик начал сердиться.
— Эге-ге-ге-ге! Ге-гей! Ге-гей! — И Заяц убежал.
— Чего это он?
— Не знаю, — сказал Медвежонок. А Заяц птицей летел по лесу и вопил истошным заячьим голосом.
— Что с ним? — спросила Белка.
— Понять не могу, — сказал Муравей. А Заяц сделал полный круг и снова выбежал на медвежью поляну.
— Скажешь или нет? — крикнул Медвежонок. Заяц вдруг остановился, замер, встал на задние лапы и…
— Ну же! — крикнул Ёжик.
— Ха-ха-ха-ха-ха! — расхохотался Заяц и понесся со всех ног прочь.
— Может, он с ума сошел, с ума сошел, с ума сошел? — тараторила Сорока.
— Да нет, он в своем уме, в своем уме, в своем уме! — долбил Дятел.
И только Заяц ни у кого ничего не спрашивал, никому ничего не говорил, а вольный, как ветер, летел по лесу.
— Знаешь, — сказал Медвежонок. — Мне кажется, он вообразил себя… ветром. Он мне как-то сказал: «Представляешь, Медвежонок, если я стану ветром?»
— Это здорово, — сказал Ёжик. — Только Заяц никогда до такого не додумается. И ошибся.
Потому что Заяц в этот легкий солнечный день действительно с утра почувствовал себя вольным осенним ветром, летящим по полям и лесам.