Борис Заходер
Жил-был маленький зайчик, по имени Русачок, и был у него знакомый Головастик.
Зайчик жил на лесной опушке, а Головастик – в пруду.
Бывало, встретятся – Головастик хвостом виляет, Русачок лапками барабанит.
Русачок ему – про морковку, а Головастик – про водоросли. Весело!
Вот как-то приходит Русачок к пруду – глядь-поглядь, а Головастика нет. Как в воду канул!
А на берегу какой-то Лягушонок сидит.
— Эй, Лягушонок, – говорит Русачок, – не видал моего знакомого Головастика?
— Нет, не видал, – отвечает Лягушонок, а сам хохочет: – Хва-хва-хва!
— Чего же ты смеешься, – обиделся Русачок, – у меня приятель пропал, а ты хохочешь! Эх, ты!
— Да не я “эх”, – говорит Лягушонок, – а ты “эх”! Своих не узнаешь! Это ж я и есть!
— Что значит – я? – удивился Русачок.
— Я и есть твой знакомый Головастик!
— Ты? – еще больше удивился Русачок. – Быть того не может! У Головастика хоть хвост был, а у тебя что? Ты совсем и не похож!
— Мало ли что не похож, – отвечает Лягушонок, – а все равно это я! Просто я вырос – и в Лягушонка превратился. Так всегда бывает!
— Вот так штука, – говорит Русачок. – Всегда, говоришь, так бывает?
— Конечно, всегда! Все так: как вырастут, так и превратятся! Из червячка – комар или там жук получится, из икринки – рыбка, а из Головастика – известное дело – Лягушка! Даже стихи такие есть:
Головастики спешат
Превратиться в лягушат!
Ну, тут Русачок ему окончательно поверил.
— Спасибо, что сказал, – говорит. – Тут есть над чем подумать!
И разошлись.
Пришел Русачок домой и спрашивает свою маму:
— Мам! Скоро я вырасту?
— Скоро, скоро, сынок, – говорит мама. – Как листья пожелтеют – будешь большой! Мы, зайцы, быстро растем!
— А в кого я превращусь?
— Что значит – в кого превращусь? – не поняла мама.
— Ну, кем я стану, когда вырасту?
— Ясное дело, кем, – отвечает мама, – станешь большим, красивым зайцем, как твой папа!
— Как папа? Ну, это мы еще посмотрим! – сказал Русачок.
И побежал, пошел смотреть, в кого бы ему превратиться.
“Посмотрю, – думает, – на всех, кто в лесу живет: кто больше понравится, тем и стану!”
Маленький, а хитрый! Идет по лесу, а кругом птички поют.
“Эх, – думает Русачок, – а не стать ли и мне птичкой? Буду себе летать да песни распевать! Уж больно я петь люблю, а мы, зайцы, очень тихо поем – никто и не слышит!”
Только он это подумал – видит: сидит на суку птица. Замечательная птица: больше зайца ростом, перья черные, брови красные и поет замечательно:
— Бу-бу-бу! Чуфык-чуфык!
— Тетенька-птица! – кричит Русак. – Как вас звать?
— Чуфык-чуфык! – отвечает Глухарь (это он и был).
— Дяденька Чуфык, как мне птицей стать?
— Чуфык-чуфык! – отвечает Глухарь.
— Хочу в птицу превратиться, – объясняет Русачок.
А тот все свое:
— Бу-бу-бу! Чуфык-чуфык.
“Не слышит он, что ли?” – подумал Русачок и только было собрался поближе подойти, слышит: топ-топ, топ-топ!
— Охотник! Спасайся, дяденька Чуфык! – крикнул Русачок и едва успел в кустах схорониться, вдруг ружье как загремит: бах! Бах!
Выглянул Русачок: в воздухе дыму полно, перья летают – полхвоста у Глухаря отхватил Охотник… Вот тебе и чуфык!
“Нет, – думает Русачок, – не буду я Глухарем: хорошо он поет, громко, да никого не слышит; тут и хвоста лишиться недолго… Наше дело – ушки на макушке держать!”
Поскакал-побежал дальше, а для храбрости сам песню запел – Храбрую Заячью песню:
Раз-два-три-четыре-пять –
Шел Охотник погулять!
Вдруг Зайчонок выбегает
И давай в него стрелять!
Пиф! Паф! Ой-ой-ой!
Убежал Охотник мой!
Спел – на душе веселее стало.
Видит – Белка с ветки на ветку прыгает.
“Здорово прыгает, – думает Русачок, – не хуже меня! А не стать ли мне Белкой?”
— Белка, Белка, – говорит, – иди-ка сюда!
Соскочила Белка на самую нижнюю ветку.
— Здравствуй, Русачок, – говорит, – чего тебе?
— Расскажи, пожалуйста, как вы, белки, живете, – просит Русачок, – а то я надумал Белкой стать!
— Ну что ж, дело хорошее, – говорит Белка. – Живем мы прекрасно: с ветки на ветку прыгаем, шишки лущим, орешки грызем. Забот только много: гнездо устрой, на зиму запас собирай – грибы да орехи… Ну да ничего, когда привыкнешь! Полезай на дерево – я тебя всей беличьей науке обучу!
Подошел Русачок к дереву, а сам думает: “Заботы какие-то… Мы, зайцы, без забот живем, гнезда не строим, норы не роем…”
Полез было на дерево, да голова у него закружилась…
— Нет, – говорит, – не хочу Белкой быть! Не наше это дело – по деревьям лазить!
Засмеялась Белка, зацокала, шишкой в него запустила. Спасибо, не попала.
Пошел Русачок дальше. Пришел на полянку. А там веселье – мышата в салки играют.
Засмотрелся на них Русачок.
Вдруг – что такое: побежали все сломя голову прочь.
— Лиса! Лиса! – кричат.
И верно, идет кума Лиса: шубка рыжая, грудка белая, ушки на макушке, хвост поленом. Красота!
“Неужели, – думает Русачок, – это они ее, такую красивую, испугались! Не может быть!”
Вышел смело, поклонился и говорит:
— Здравствуйте, кумушка Лиса! Можно, я у вас одну вещь спрошу?
— Ишь какой смелый! – удивилась Лиса. – Ну что ж, спрашивай, только поживей, а то у меня с вашим братом разговор короткий!
— А я недолго. Научите меня, как мне Лисой стать? Расскажите, как живете? Очень вы мне понравились!
Лисе лестно.
— Ну что ж, – говорит, – живу обыкновенно: кого изловлю – того задавлю, кого задавлю – того съем! Вот и вся наука!
Ох, как страшно стало Русачку! Но виду не подал – только ушами стрижет.
— Вот, – говорит, – почему вас все боятся! Нет, не стану я Лисой – не наше это дело других обижать!
— И хорошо, – говорит Лиса, – а то, если зайцы лисами станут, кого мы, лисы, есть будем?
А у самой глазищи так и горят, зубищи оскалила: сейчас прыгнет – и прощай, Русачок!
Только Русачок ее даже недослушал: как припустится – поминай как звали! Бежит, а про себя приговаривает: “Ишь чего выдумала! Живых зайцев есть! Это значит: стань я Лисой, я сам себя съесть должен! Ну и ну!”
Долго бегал Русачок по лесу. Всех зверей повидал. Все ему, кроме Волка – он еще злей Лисы, – понравились. Да только не совсем. Хотел было Мышкой стать – да больно мала и уши коротки; хотел Ежом – да больно колючий, никто его не погладит, а заяц – он ласку любит; хотел Бобром – да в реке больно мокро…
Совсем было собрался Медведем стать: сказал ему Медведь, что он мед ест, а мед, мол, еще слаще морковки, – да не захотел Русачок зимой в берлоге спать, лапу сосать.
— Мы, – говорит, – этого не можем. Наше дело бегать.
Бегал-бегал – прибежал к болотцу лесному. Да так и замер. Стоит зверь – всем зверям зверь: сам большой-пребольшой, больше Медведя, ноги длинные, уши – не хуже заячьих, да целых две пары! А глаза – добрые-предобрые. Стоит – травку щиплет, осиновую ветку гложет. Уж как он Русачку понравился – и сказать невозможно!
Поклонился он зверю низехонько.
— Здравствуйте, дяденька, – говорит, – как вас звать-величать?
— Здравствуй. Русачок, – говорит великан, – звать меня Лось Сохатый.
— А зачем у вас, дяденька, две пары ушей?
Засмеялся Лось Сохатый.
— Это, – говорит, – ты, видно, мои рога за уши принял!
— А зачем вам рога?
— От врага защищаться, – говорит Лось. – От волка там или еще от кого.
— Ой, как здорово! – говорит Русачок. – А как вы, лоси, живете?
— Живем обыкновенно: ветки гложем, траву щиплем.
— А морковку едите?
— Едим и морковку, коли попадется.
— А других зверей не едите?
— Бог с тобой, – говорит Лось. – Что придумал!
Тут Лось еще больше Русачку понравился.
“Стану Лосем”, – думает.
— А по деревьям не лазите? – спрашивает.
— Да что ты! Зачем это?
— А бегаете быстро?
— Ничего, не жалуюсь, – смеется Лось Сохатый.
— А зимой в берлоге не спите, лапу не сосете?
— Что я – Медведь, что ли? – фыркнул Лось.
Ну, тут совсем решил Русачок Лосем стать.
Но на всякий случай еще об одном решил спросить:
— А скоро ли можно Лосем стать?
— Ну что ж, – говорит Лось Сохатый, – скоро: расти надо лет пять этак или шесть – и будет из Лосенка настоящий Лось Сохатый!
Уж как тут Русачок огорчился – чуть не заплакал!
— Нет, – говорит, – не наше это дело – пять лет расти! До свиданья, дяденька Лось! Ничего у меня не выходит…
— Прощай, малыш, – говорит Лось Сохатый. – Не горюй!
И побежал Русачок домой. Подбежал к знакомому пруду – в пруду желтые листья плавают, а на большом листе Лягушонок сидит. Подрос он, конечно. Пожалуй, и Лягушкой назвать можно, но Русачок его все равно сразу узнал.
— Здравствуй, – кричит, – бывший Головастик!
Он-то узнал, а Лягушонок, видно, нет: испугался и в воду нырнул.
Удивился Русачок. “Что это он?” – думает.
Высунулся Лягушонок из воды и говорит:
— Эх, ты! Чего людей пугаешь?
— Да не я “эх”, а ты “эх”! – засмеялся Русачок. – Что ж ты, бывший Головастик, своих не узнаешь? Это ж я!
— Что значит – я? – удивился Лягушонок.
— Ну я, твой знакомый Русачок.
— Вот так так, – говорит Лягушонок. – Какой ты Русачок? Ты самый настоящий Заяц-Русак! И нырнул.
Посмотрелся Русачок в воду, когда круги успокоились.
Видит – и верно: стал он большим, красивым Зайцем. Точь-в-точь как папа: шерстка пушистая, лапы сильные, глаза большие, а уши – ни в сказке сказать, ни пером описать!
И забарабанил он лапами. От радости.