Как мышка и воробей поссорились — марийская народная сказка

    Марийская народная сказка
     
    Дружили мышка с воробьем. Всегда советовались, помогали друг другу, были вместе в беде и в радости. Жили так примерно две недели, пока не поссорились. Однажды мышка ушла домой, а воробей в это время нашел конопляное се­мечко и съел его. Рассердилась мышка, пода­ла в суд на воробья. Воробей тоже рассердился и тоже подал в суд.


    Царь зверей лев и царь птиц орел рассмотрели и поднялись друг на друга войной и все из-за одного конопляного семечка. Сошлись птицы и звери в боль­шом лесу. Птицы сверху бьют, звери снизу, а победить ни одно войско не может. Наконец изловчился лев и ударил орла лапой, сломал ему крыло.

    Разошлись с поля боя птицы и звери, а орел остался сидеть на суку. Трое суток сидел, проголодался — ведь летать и пищу добывать он не может со сломанным кры­лом. Шел лесом охотник, увидел орла, наставил ружье, а орел и говорит:

    — Не убивай меня. Возьми домой, накорми, вылечи.

    Приютил старик-охотник орла. А был он богат, стадо имел большое. Целый год жил орел у старика — все ста­до извел. Что ни день — то быка съедает. Старикова же­на даже ругаться стала. Наконец зажило крыло, орел и говорит старику:

    — Выпусти меня на волю.

    Выпустил его старик. Взмахнул орел крыльями и уле­тел. Так высоко поднялся, что и не видно его стало.

    «Прощай, мое богатство», — подумал старик.

    Только через сутки вернулся орел, говорит:

    — Садись на меня. Будем расчет держать.

    Поднял старика в небо высоко-высоко и бросил вниз. А у самой земли подхватил на крылья.

    — Ну как, страшно? — спрашивает.

    — Страшно. Думал, умру от испуга, — отвечает ста­рик.

    — Вот и я то же самое чувствовал, когда ты в меня из ружья целился. Понес орел старика дальше. За леса унес, за высокую гору. Долетели они до бронзового дворца, спустились к воротам.

    — Подожди меня, — говорит орел. — Я к младшей сестре зайду.

    Зашел во дворец, спрашивает сестру:

    — Как поживаешь, сестрица?

    — Хорошо живу.

    — Жалеешь ли меня, жалеешь ли мать и отца покой­ных?

    — Жалею, братишка, тебя. А еще больше — мать и отца.

    Ничего не сказал ей орел, повернулся и вышел. Даль­ше полетели. Долетели до серебряного дворца, спусти­лись к воротам..

    — Подожди меня. Зайду среднюю сестру проведать.

    Зашел во дворец орел, спрашивает сестру:


    — Как поживаешь сестрица?

    — Живу по-прежнему.

    — Жалеешь ли родителей, меня?

    — Тебя очень жалею, — отвечает сестра. — А родителей — еще больше.

    Повернулся орел и вышел за ворота. Полетели дальше. Спустились к крыльцу золотого дворца. Зашел орёл, спрашивает старшую сестру:

    — Как поживаешь сестрица?

    — Живу по-прежнему.

    — Жалеешь ли родителей, меня?

    — Жалею, да что мертвым от моей жалости? Тебя больше жалею. Оставайся жить у меня.

    Целую неделю гостил старик у сестры орла, а потом домой запросился. Собрали его в дорогу, а сестра еще и сверток в белой тряпице подает, наказывает:

    — Положи, дедушка, сверток за пазуху, да в дороге не открывай.

    Посадил орел старика на спину, довез до большой горы, опустил на землю. Дальше — пешком добираться. Идет старик месяц, другой — не видно дома. А когда, наконец, подходить стал, решил отдохнуть. Сел и думает: "Да что подарку сделается, если я на него раз взгляну?" Развернул тряпицу — и возник перед ним золотой дворец. Загоревал охотник: как теперь его домой доставить?

    Пока сидел так, подошел к нему какой-то седой, страшный на вид старик, говорит:

    — Кто тебе разрешил на моей земле дворец ставить?

    — Не сердись. Только не могу я собрать его вот в эту тряпицу.

    — Я помогу, только дай слово и запиши кровью, что отдашь мне то, чего не видел в своем доме.

    Согласился старик. Взял у колдуна собранный в тря­пицу дворец и задумчиво побрел домой: все гадал — чего же он дома не видел.

    А дома в его отсутствие родился сын. Три года ему исполнилось, пока отец путешествовал. Увидел он сына, затужил придется отдавать. И золотой дворец уже не радует.

    Вот вырос сын. И однажды ночью приснился старику тот колдун. «Время отдавать обещанное», — напоминает. А старик и сына не отпускает, и не говорит о своем обе­щании никому. Тогда и сыну тот колдун во сне явился. «Почему не идешь ко мне? — спрашивает. — Ведь отец обещал отдать тебя мне в службу».

    Проснулся утром сын, стал собираться к колдуну. Со слезами проводили его старик и старуха. Долго шел он по лесу — вышел на маленькую лужайку. На лужайке стоит избушка, в избушке на печке лежит старуха.


    — Бабушка, пусти переночевать!

    — А, это ты? Заходи. Мой старший брат давно поджидает тебя. Да только жить у него ты не сможешь, убьет он тебя.

    Ничего не ответил ей юноша, лег спать, а утром пус­тился в дальнейший путь.

    — Погоди-ка, — останавливает его старуха. — Дам я тебе совет. Когда придешь к брату, не соглашайся слу­жить, а нанимайся в работники. У него есть двенадцать девушек, среди них — одна его дочка. Если сумеешь ее взять — освободишься от колдуна. А как взять ее — ска­жет моя сестра. Ты у нее сегодня ночевать будешь. А чтоб не заплутался — вот тебе шелковый моток-путевод.

    Солнце по небу бежит, тропинка по лесу, а моточек по тропинке. К вечеру парень добрался до другой сестры колдуна, переночевал, а утром дальше собрался. Стару­ха и говорит ему:

    — Выслушай мой совет. Невдалеке от дома колдуна увидишь озеро. Подкарауль, когда двенадцать девушек-уточек будут купаться, и укради у самой бойкой одежду. А что дальше делать — узнаешь сам.

    Пошел он за шелковым моточком дальше, встало на пути озеро. Схоронился он в камышах, а когда девицы-уточки стали купаться, спрятал у самой бойкой одежду. Выкупались они, вышли на берег. Одиннадцать оделись и стали птицами, а двенадцатая не найдет свою одежду, плачет:

    — Кто взял мою одежду? Если старый человек, — будь мне матерью или отцом, если молодой сестрой или бра­том, если юноша — будь мне мужем.

    Вышел после этих слов сын охотника и вернул одеж­ду. Оделась девушка, обернулась уточкой и говорит:

    — Сумел одежду взять, сумей взять и меня.

    — А как это сделать?

    — Нанимайся работником к моему отцу. Через три дня он предложит тебе жениться на мне, да постарается подсунуть работницу. Но ты не зевай: когда обернемся мы голубками, я буду ходче других зерно клевать, осталь­ных крылом забивать. Меня и проси в жены.

    Пришел парень к колдуну, говорит:

    — Дедушка, я пришел. Но не в слуги, а в работники хочу наняться.

    — Как хочешь. Только знай, работники у меня долго не живут.

    Проработал парень три дня, колдун ему и говорит:

    — Хорошо работаешь. Хочешь, выдам за тебя дочку?

    — Нужна жена, но только дочь твоя, а не стряпка.

    — Завтра выведу тебе двенадцать девушек, обращу их в голубок. Если узнаешь среди них мою дочь — за­бирай, если нет — съем тебя.

    Рано утром выпустил старик-колдун двенадцать го­лубок, насыпал пшеницы. Они прыгают, играют, клюют зерна, а одна проворнее всех клюет, других крылом забивает.

    — Эту беру, дедушка, — говорит парень.

    — Хорошо. Бери ее, Да только дам я тебе еще работенку: выруби десятину леса, выкорчуй пни, вспаши, посей и вырасти до завтра пшеницу.

    Затужил парень, а девушка говорит:

    — Не кручинься, ложись спать. Я всё сама сделаю.

    И верно, утром на месте леса пшеница колосится. "Ах, — думает колдун. — Дочь ему помогла! Ну погоди, несдобровать вам!" Натопил он жарко-прежарко баню и посылает их париться. Зашли они в баню, а девушка говорит:

    — Плюнь в этот угол, а я плюну в другой.

    Плюнули они по углам, превратились в мух и вылетели в окно. Немного погодя посылает колдун в баню стряпку:

    — Поди-ка проверь. Если зажарились, неси сюда, я их съем.

    Подходит стряпка к бане, кличет:

    — Скоро ли вымоетесь?

    А плевки из углов отвечают:

    — Еще не добылись, подожди.

    Докладывает стряпка колдуну:

    — Моются еще.

    Опять посылает он ее к бане, и опять отвечают ей плевки:

    — Еще веником не парились.

    Не поверил колдун, приказывает:

    — Загляни и посмотри на них. Может, они давно уже убежали.

    Стала стряпка дверь в баню открывать, а плевки ей:

    — Ой, не входи! Мы еще белье не одели.

    Рассердился колдун, сам пошел в баню. Увидел, что дочери с зятем нет, выслал погоню. А те уже далеко бе­гут. Приложит девушка ухо к земле, слушает. Услыхала погоню, обратилась в стадо, а жених пастухом стал. Спра­шивает его погоня:

    — Ты не видел, пастух, не пробегали ли здесь парень с девушкой?

    — Три года пасу я скотину, но никого не встречал здесь.

    Повернули обратно, доложили старику, что никого, кроме пастуха со стадом, не встретили. Рассердился кол­дун, приказал схватить пастуха. Вот опять настигает их погоня. Да обратилась девушка в монастырь, а парень по­пом стал. Спрашивает его погоня.

    — Не пробегал ли кто здесь?

    — Тридцать три года в монастыре живу, — отвечает он, — но никого в этих местах не встречал.

    Вернулась погоня ни с чем, и опять рассердился кол­дун. Велит на сей раз хватать всякого, кто встретится. Заслышала девушка погоню, обратилась в большое глу­бокое озеро, а парень гусем стал. Прискакала погоня, ви­дит — никого кругом, только одинокий гусь по озеру пла­вает. Озеро глубокое, широкое — не перейти его. Повер­нули обратно, доложили колдуну, а он на сей раз только рукой махнул: с такими глупыми слугами не поймать ему дочери с зятем.

    Пиром да свадебкой закончилась эта история. Вот что может случиться, даже если всего лишь мышка с воробь­ем поссорятся.
     

    Читать другие марийские сказки. Содержание.

    Похожие по теме