Кабардинская народная сказка
Жил-был в Кабарде Куйцук – Маленький плешивец. Был он беден, ходил в дырявых чарыках, но никогда не унывал.
Идёт однажды Куйцук с сенокоса. Несёт он на плече косу, песню напевает – хорошо поработал! Навстречу ему шайтан [Шайтан – нечистая сила, чёрт]:
– Откуда и куда путь держишь?
– С сенокоса иду.
– Расскажи мне что-нибудь интересное!
– О чём же тебе рассказать! Вот разве о том, как девять косарей одного комара убили?
– Разве это трудно – убить комара? Ведь он крохотный!
– Может быть, и крохотный, да только девять сторожевых собак не смогли съесть одну ногу того комара.
– Значит, то были не сторожевые псы, а дворняжки!
– Может, и дворняжки. Да только каждая из них, стоя на задних лапах, может поймать парящего орла.
Разозлился шайтан, видит, что не переспорить ему Куйцука.
– Значит, то не орлы, а воробьи!
– Может быть, и воробьи, да только крыло каждого из них накроет сразу десять домов.
Совсем разозлился шайтан:
– Скажи, Куйцук, что те дома совсем крошечные!
– Может быть, и крошечные, да только я сам видел, что в каждом доме живёт по двадцать великанов, – сказал Куйцук и засмеялся.
Шайтан даже задрожал от злости:
– Значит, то были не великаны, а карлики!
– Должно быть, карлики, но каждый из них съедал на завтрак огромного вола и выпивал колодец воды.
– Да колодец тот, должно быть, мальчишки палочкой вырыли! Я сам видел, как колодцы роют, – сказал шайтан, сверкая глазами.
– Если и вправду сам видел, значит, не глубокий. Но я знаю, что, если в тот колодец утром опустить ведро, всплеск воды услышишь только на следующее утро, – отвечает Куйцук, а сам смеётся.
– Наверно, мало ты успел сена накосить. День-то был короткий. Поздно рассвело да рано стемнело, – сказал шайтан, а сам от злости чуть не лопнет.
– Много было работы. Я и не заметил, короткий был день или длинный. Знаю только, что утром пастух угнал в горы телят, а вечером пригнал стадо огромных быков, – расхохотался Куйцук.
– Представляю, что это были за быки! – сказал шайтан. – Их и в арбу, наверное, нельзя было впрягать.
– Не стану спорить. Пожалуй, слабосильные были те быки. Каждый из них мог тащить столько, сколько и восемь наших волов не дотащат, – ответил весёлый Куйцук.
– Не пойму я, и что ты всё веселишься? Бешмет у тебя весь в заплатах и чарыки дырявые! – выпалил шайтан и даже ногами затопал от злости.
– Зато иду я, куда хочу, и говорю всё, что хочу! – ещё громче рассмеялся Куйцук.
Нечего было возразить шайтану. Посинел он со злости и лопнул.