Ирина Рогалева
Восьмилетний Сашка и его пятилетняя сестренка Ксюша жили в приюте «Теплый дом» больше года. За это время их не усыновили, не взяли под опеку, и вскоре они должны были переехать в один из детских домов.
Сашка из приюта уезжать не хотел. Наслушался он страшных рассказов о детских домах: и бьют там, и еду отнимают и еще чего похуже. И еще он очень боялся, что сестренку будут обижать. Видел, что Ксюша отставала от сверстниц. Мамка, когда ее носила, сильно пила. Но, слава Богу, родилась нормальная девочка, а то, что она ревела днями и ночами напролет, так любой будет реветь, если мать кормить забывает.
В общем-то, Сашка сестренку сам вынянчил. Сначала кормил из бутылочки, потом из ложечки. Хорошо, что патронажная сестра добрая оказалась. Каждый день их навещала, пока Ксюша не подросла. А потом мать ненадолго пить бросила – влюбилась в дядю Юру-дальнобойщика. Он Сашку как-то раз прокатил на своей огромной фуре. Мальчик сразу решил, что станет дальнобойщиком.
«Вот вырастешь, Санек, я тебя за руль посажу, научу водить эту красавицу», — пообещал дядя Юра и ушел в рейс, а когда вернулся — мать снова была в запое. Ксюшке к тому времени только четыре года исполнилось.
Вошел дядя Юра к ним в дом, увидел, как мать с чужими мужиками тискается и вышел. Только кулаки сжал так, что вены вздулись. Мать ни его прихода, ни ухода не заметила. А вскоре сама куда-то ушла и не вернулась. Детей сначала соседи подкармливали, потом милицию вызвали. Из милиции их в приют отправили. Долго везли в милицейской машине. Сначала по городу, а потом неизвестно куда по трясучей дороге. Ксюшка радовалась переезду, а Сашка затосковал – неизвестно, как все сложится в незнакомом месте.
Вопреки ожиданиям, в приюте их встретили хорошо. Воспитатели относились к детям, как к родным. Директор — Елена Николаевна была строгая, но добрая. Она вырастила трех дочерей, поэтому обращаться с детишками умела. Зря не ругала, но за проступки наказывала. Дети ее любили, звали мамой Леной и старались не огорчать. Тепло и уютно было в этом приюте, поэтому и назвали его «Теплый дом».
Однажды к Елене Николаевне зашел местный священник, отец Андрей. Поговорил с ней в кабинете, прошелся по спальням, зашел в игровую, заглянул в столовую. В библиотеке батюшка задержался подольше, и, ласково попрощавшись с детьми, ходившими за ним по пятам, ушел.
В ближайшее воскресенье «Теплый дом» во главе с мамой Леной отправился в церковь, к отцу Андрею. На свой страх и риск Елена Николаевна повела детишек креститься.
Батюшка крестил ребятишек только по согласию. Отказалась одна Гуля, — ее мама когда-то водила в мечеть. После крещения довольная ребятня, с крестиками на груди, уплетала в трапезной вкусный праздничный обед, приготовленный заботливыми руками матушки. Отец Андрей, пока дети ели, рассказывал им о святом благоверном князе Александре Невском, покровителе Петербурга.
На прощание батюшка подарил каждому по иконке, а маме Лене отдал большую коробку. «Здесь иконы в каждую комнату, жития святых, православные рассказы и детские молитвословы. Вы уж почитайте их вместе с детишками», — попросил он, смущаясь.
— А на моей иконе кто? — Сашка подбежал к батюшке.
— Это твой небесный покровитель, благоверный князь Александр Невский. Великий защитник земли Русской. Ты ему молись. Он наш народ спас от беды бедовой. Был воин, а закончил жизнь монахом.
Сашке Александр Невский очень понравился. Он даже житие князя наизусть выучил. «Вот бы нам такого батю, как князь Александр, он бы меня всему научил – и верхом скакать и на мечах биться. И Ксюху бы замуж выдал за воеводу», — мечтал Сашка.
Еще он мечтал, как и все приютские дети, о своем родном гнезде. Мать так и не объявлялась. То ли пропала, то ли забыла про сына с дочкой. Родительских прав ее лишили заочно. Ксюша часто мать вспоминала, скучала по ней, плакала. Фотографию ее хранила под подушкой, а когда показывала воспитателям, то всегда спрашивала: «Правда, наша мама красавица?». «Правда, правда», соглашались они, потихоньку утирая слезы, – женщина на фотографии выглядела ужасно. Сашка виду не показывал, что тоскует по матери. Еще чего! Больно надо скучать по этой предательнице. Променяла нас на мужиков! Наверное, и папка ее за измену бросил. Ни один настоящий мужик измену не простит. Сашка был в этом уверен.
Детское сердце должно кого-то любить. Мать, отца, бабушку, дедушку, а если нет никого, то их можно придумать. И Сашка придумал себе и Ксюшке отца. Тем более что сестренка его никогда не видела. Не просто отца, а богатого и сильного олигарха.
— Папка наш – олигарх, банкир, и чемпион России по кулачному бою, — рассказывал Сашка сестренке наедине, — он с мамкой в одном классе учился. Она в школе была первая красавица, а он был самый крутой ученик по математике. Они с мамкой очень любили друг друга, и после школы поженились. Но его родители были против нашей мамки, потому что она была из бедной семьи, а они богатеи. Вот и заставили папку с мамкой развестись. А она ему из гордости не сказала, что ждет ребенка. Он и не знает про нас до сих пор.
Ксюша верила каждому слову брата.
Выслушав в очередной раз историю про отца чемпиона-олигарха, она сказала:
— А мама Лена говорила, что олигархи – это люди, которые поделили и разворовали нашу страну.
Сашка на мгновенье опешил, но тут же нашелся:
— Это другие — воры, а наш папка – честный. Вот найдем его, и тогда ты сама в этом убедишься.
Дети часто верят в то, что придумали. И Сашка собрался на поиски отца. Попросил о помощи святого князя Александра Невского и начал пропитание собирать в дорогу на случай, если поиски затянутся. Город-то большой. Ксюшка брату помогала — то пряник принесет, то сушку, то горсть леденцов. Когда накопилось около килограмма сладостей, Сашка решил, что пора отправляться в город. И тут пришла первая помощь от Александра Невского — на Рождество шефы прислали билеты в кукольный театр.
Сашка и Ксюша, сложив в рюкзачок сладости, вместе со всеми поехали в город на приютском автобусе. Недалеко от театра Сашка вдруг увидел красивое здание с зеркальными стеклами. Огромными буквами на нем было написано «Банк».
— Ксюша, смотри, это банк, где наш папка директор, — Сашка ткнул локтем сестренку в бок.
– В этом красивом доме! Он точно очень богатый, наш папка. Давай вместо театра пойдем к нему.
— Я тоже так думаю. План побега уже созрел в Сашкиной голове.
В гардеробе, в суматохе, воспитательница не сразу заметила исчезновения двух детей, а когда обнаружила их отсутствие, брат с сестрой уже были у входа в банк.
Охранник с интересом наблюдал на экране монитора за двумя детьми, крутившимися у входа в «объект».
Бывший спецназовец, Алексей работал в охране банка несколько лет. Он был холостяком. Инвалид первой группы с небольшой зарплатой — жених не завидный. Да и времени на ухаживания за девушками не было. Все свободное время Алексей плотничал в ските Александро-Невской лавры.
«И что эта малышня застыла, как вкопанная на морозе. Замерзнут ведь воробышки. Одеты они не бедно, а вид неказистый, испуганный. Словно из гнезда выпали. Мальчишке на вид лет семь, а девочка совсем малышка. Наверное, брат с сестрой. Пойду, спрошу, что им в воскресенье в банке надо?»
— Эй, малышня, чего стоим – мерзнем? Банк закрыт. Перед Сашкой и Ксюшой появился огромный дядька в пятнистой форме.
— Мы к папе пришли, – пропищала Ксюшка и спряталась за спину брата.
— К папе – это хорошо. А кто ваш папа?
— Олигарх, — пискнула Ксюха из-за спины.
Сашке почему-то стало вдруг стыдно перед дядькой за то, что их папа – олигарх.
— Отец наш – чемпион России по кулачным боям, а работает директором банка. Он про нас не знает. Мы сами решили его найти.
Алексей сразу сообразил, что воробышки-сироты удрали из детдома или из приюта.
— Есть хотите? – спросил он, дружелюбно улыбаясь.
— Нет, — баском ответил Сашка.
— Да, — пискнула Ксюша.
Вопреки инструкции, Алексей повел ребят в свою комнату.
Пока он разливал чай, Сашка развязал мешок с запасами.
— Угощайтесь, дядя, — он засунул в рот пряник.
Алексей нарезал хлеб, открыл банку шпрот, помолился и сел за стол.
— Теперь можно и поесть.
Дети накинулись на немудреное угощение.
— Это у вас икона Александра Невского? – Сашка увидел над столом маленькую икону и полез в карман. – Вот! У меня такая же! Меня Сашка зовут, а это моя сестра Ксюха.
Алексей по-мужски пожал мальчику ладонь.
— Дядя Леша Попов. А твоего банкира как зовут?
— Как вашего директора, — уверенно сказал Сашка, — мы к нему завтра пойдем. Он как нас увидит, сразу узнает и к себе заберет. Родная кровь это не шутки.
— Согласен. Не шутки. Может, вы прикорнете, а там решим, как вам до директора добраться. Алексей уложил размякших после чая детей на диван и сел напротив монитора.
В воскресный день улица была пустынной. Вдруг в сторону кукольного театра с визгом промчались несколько милицейских уазиков. «Носятся, как оглашенные. Хорошо, что народу на улице нет» — Алексей развернулся к детям.
«Хорошие ребятки, особенно парнишка мне приглянулся. Как он иконе благоверного князя Александра обрадовался, недаром сам Александр. Сестренка его, Ксения, такая худенькая, бледная. Ей бы на свежем воздухе пожить у нас на Агафоном лугу. Надо отца Серафима спросить, может он меня благословит детей привезти. Он бы им и камень Андрея Первозванного показал, и легенду про подкову рассказал. И что это за история с отцом банкиром? Не иначе, как мальчишка ее придумал». Долго думал-размышлял Алексей о свалившихся к нему под Рождество детях, потом на молитву встал. Всю ночь молился, благо банк напичкан электроникой так, что муха незамеченной не пролетит.
Сашка проснулся в шесть утра и исподтишка разглядывал дядю Лешу, который, стараясь не шуметь, готовил им завтрак. Охранник Сашке понравился еще вчера – сильный и большой, как князь Александр. Молится, как отец Андрей, а то, что он добрый и заботливый – сразу видно.
«Скорее всего, я чего-то перепутал. Наверное, наш папка не директор банка, а охранник банка. Надо на всякий случай спросить дядю Лешу, был ли он с нашей мамой знаком».
После завтрака Сашка посмотрел Алексею в глаза и, собравшись с духом, задал свой вопрос:
— Дядя Леша, а ты нашу маму случайно не знал?
В Сашкиных глазах плескались отчаяние, надежда, страх и зарождающаяся любовь. Ответ пришел к Алексею мгновенно:
— Думаю, что знал. На всякий случай мне бы фото посмотреть.
— Так у меня есть, — Ксюша достала из рюкзачка затертую фотографию матери. – Это наша мама. Правда, она красавица?
— Конечно, — Алексей сгреб ребят в охапку и прижал к себе. Они зарылись носами в колючую щетину и притихли. Было слышно, как в унисон стучат три сердца.
Посадив детей напротив, Алексей незаметно вытер слезу, и сказал нарочито суровым голосом:
— А теперь, сынок, рассказывай, где вы жили все это время?
Весной дети и воспитатели «Теплого дома» вместе с отцом Андреем навестили Сашку и Ксюшу Поповых на Агафоновом лугу.