В другой раз городской охотник приехал к другу зимой. Опять пошли они в лес.
В лесу они разошлись. Ханте со своей лайкой пошёл в одну сторону, а городской — в другую. У него собаки не было.
Городской шёл-шёл по лесу, видит — сугроб.
А перед сугробом кусты в инее.
«Эге! — подумал охотник. — Отчего бы тут иней, когда его нигде кругом нет?»
Поднял длинный сук, ткнул им в сугроб.
А из-под сугроба — большущий медведь.
Он тут в берлоге лежал да дышал на кусты.
Оттого и были кусты в инее.
Выстрелил охотник и положил зверя на месте.
День зимний короткий. Пока охотник шкуру сдирал с медведя, и ночь подошла.
Как в темноте дорогу назад найти? И решил охотник ночевать в лесу.
Мороз был.
Охотник хватился спичек — костёр разжечь. А спичек нет.
И тут не приуныл охотник. Говорил ему друг-ханте, как он ночует зимой в лесу: завернётся в звериную шкуру, и тепло ему спать в снегу.
Охотник поднял медвежью шкуру — тяжёлая, тёплая шуба.
Да внутри-то шуба вся в крови. Охотник перевернул медвежью шкуру мехом внутрь, завернулся в неё с ног до головы и лёг в снег.
Тепло в медвежьей шкуре. Охотник заснул.
Под утро приснился ему страшный сон: будто навалился на него медведь и давит, давит, — вздохнуть нет сил.
Охотник проснулся, — ни рукой, ни ногой шевельнуть не может.
Сковал мороз сверху медвежью шкуру, мокрую от крови. Как железными обручами сдавил охотника.
И слышит охотник: шуршит кто-то по снегу, подходит к нему.
«Ну, — думает охотник, — настал мой смертный час. Зачуял другой зверь мясо. Сейчас до меня доберётся, а я и ножа достать не могу».
А это подходит не зверь, а ханте-охотник: его лайка нашла городского по следу.
Ханте разрезал ножом медвежью шкуру, выпустил из неё друга и говорит:
— Неладно ты завернулся. Мехом наружу надо. Тогда и внутри тепло и снаружи мороз не возьмёт.
Синичкин календарь – сказка В. Бианки