Незнайка очнулся в совсем незнакомом месте. Он лежал на кровати, утопая в перине. Эта перина была такая мягкая, словно её наполнили головками от одуванчиков. Незнайку разбудили какие то голоса. Открыв глаза, он завертел ими в разные стороны и увидел, что лежит в чужой комнате. По углам стояли маленькие креслица. На стенах висели коврики и картины с изображением разных цветов. У окна стоял круглый столик на одной ножке. На нём возвышалась куча разноцветных ниток для вышивания и лежала подушечка, вся утыканная иголками и булавками, словно ощетинившийся ёжик. Неподалёку был письменный стол с принадлежностями для письма. Рядом стоял книжный шкаф. У самой дальней стены, возле дверей, было большое зеркало. Перед зеркалом стояли две малышки и разговаривали. Одна была в синем платье из блестящей шёлковой материи, с таким же шёлковым пояском, завязанным сзади бантом. У неё были голубые глаза и тёмные волосы, заплетённые в длинную косу. Другая была в пёстреньком платье с розовыми и фиолетовыми цветочками. Волосы у неё были светлые, почти белые, спускавшиеся на плечи волнами. Она надевала перед зеркалом шляпу и всё время трещала, как сорока.
— Такая противная шляпа! Как ни надень, все нехорошо. Мне хотелось сделать шляпу с широкими полями, но материи не хватило, и пришлось сделать с узкими, а когда поля узкие, то лицо кажется круглым, а это не так уж красиво.
— Довольно тебе перед зеркалом вертеться! Терпеть не могу, когда перед зеркалом вертятся, — сказала голубоглазая малышка.
— А для чего, по твоему, зеркала выдумали? — отвечала светловолосая.
Надев шляпу чуть ли не на самый затылок, она откинула голову назад и, прищурив глаза, стала смотреться в зеркало.
Незнайке стало смешно. Он хрюкнул, не удержавшись от смеха. Светловолосая моментально отскочила от зеркала и подозрительно стала смотреть на Незнайку.
Но Незнайка закрыл глаза и притворился спящим. Он слышал, как обе малышки, стараясь не стучать каблучками, подошли к кровати и остановились неподалёку.
— Мне послышалось, будто он что то сказал, — услышал Незнайка шёпот.
— Должно быть, так просто, почудилось… Когда же он очнётся? Со вчерашнего дня лежит без сознания.
Другой голос ответил:
— Медуница не велела его будить. Сказала, чтобы я позвала её, когда он сам проснётся.
«Что это за Медуница?» — подумал Незнайка, но не подал виду, что слышит их разговор.
— Какой храбрый малыш! — снова послышался шёпот. — Подумать только — полетел на воздушном шаре!
Незнайка услышал, что его назвали храбрым, и его рот сам собой разъехался чуть ли не до ушей. Однако он вовремя спохватился и сдержал улыбку.
— Я приду позже, когда он проснётся, — продолжал голос. — Мне так хочется расспросить его про воздушный шар. А вдруг у него сотрясение мозга!
«Дудки! — подумал Незнайка. — Никакого сотрясения мозга у меня нет».
Светловолосая попрощалась и ушла. В комнате стало тихо. Незнайка долго лежал с закрытыми глазами, навострив уши. Наконец он приоткрыл один глаз и увидел склонившуюся над ним голову голубоглазой малышки. Малышка приветливо улыбнулась, потом нахмурилась и, погрозив пальцем, спросила:
— Это вы всегда так просыпаетесь? Сначала один глаз откроете, потом другой.
Незнайка кивнул головой и открыл другой глаз.
— Значит, вы вовсе не спите?
— Нет, я только что проснулся.
Незнайка хотел ещё что то сказать, но малышка приложила к его губам пальчик и сказала:
— Молчите, молчите! Вам нельзя разговаривать. Вы очень больны.
— Вовсе нет!
— Откуда вы знаете? Вы разве доктор?
— Нет.
— Вот видите! А говорите. Вы должны лежать смирно, пока я не позову врача. Как ваше имя?
— Незнайка. А ваше?
— Меня зовут Синеглазка.
— Хорошее имя, — одобрил Незнайка.
— Очень рада, что вам оно нравится. Вы, как видно, воспитанный малыш.
Лицо Незнайки расплылось в улыбке. Он был очень доволен, что его похвалили, потому что его почти никогда никто не хвалил, а все больше бранили. Малышей поблизости не было, и Незнайка не боялся, что его станут дразнить за то, что он водится с малышкой. Поэтому и разговаривал с Синеглазкой вполне свободно и вежливо.
— А как зовут ту, другую? — спросил Незнайка.
— Какую другую?
— С которой вы разговаривали. Такую красивую, с белыми волосами. — О! — воскликнула Синеглазка. — Значит, вы уже давно не спите?
— Нет, я только на минуточку открыл глаза, а потом сейчас же снова заснул.
— Неправда, неправда! — покачала головой Синеглазка и нахмурила брови. — Значит, вы находите, что я недостаточно красива?
— Нет, что вы! — испугался Незнайка. — Вы тоже красивая.
— Кто же из нас красивее, по вашему мнению, я или она?
— Вы… и она. Вы обе очень красивые.
— Вы жалкий лгунишка, но я вас прощаю, — ответила Синеглазка. — Вашу красавицу зовут Снежинка. Вы её ещё увидите. А теперь довольно. Вам вредно много разговаривать. Лежите смирно и не вздумайте вставать с постели. Сейчас я позову Медуницу.
— А кто это Медуница?
— Медуница — наш врач. Она будет лечить вас.
Синеглазка ушла. Незнайка сейчас же вскочил с постели и принялся искать свою одежду. Ему хотелось поскорей убежать, так как он знал, что врачи любят угощать своих больных касторкой и мазать их йодом, от которого страшно щиплет тело. Одежды поблизости не оказалось, но его внимание привлекла кукла, которая сидела на маленькой скамеечке, прислонившись спиной к стене.
Незнайке захотелось тут же разломать куклу и посмотреть, что у неё внутри — вата или опилки. Он забыл об одежде и принялся искать нож, но в это время увидел своё отражение в зеркале. Бросив куклу на пол, он стал корчить перед зеркалом гримасы, разглядывая своё лицо. Насмотревшись как следует, он сказал:
— А я тоже красивый, и лицо у меня не очень круглое.
Тут за дверью послышались шаги. Незнайка быстро юркнул в постель и накрылся одеялом.
В комнату вошли Синеглазка и другая малышка, в белом халате и белой шапочке, с небольшим коричневым чемоданчиком в руках. У неё были пухлые румяные щёчки. Серые глазки строго смотрели из за круглых роговых очков. Незнайка понял, что это и есть Медуница, о которой ему говорила Синеглазка.
Медуница подвинула к постели Незнайки стул, поставила на него свой чемоданчик и, покачав головой, сказала:
— Ах, эти малыши! Вечно они придумывают разные шалости! Ну, скажите, пожалуйста, зачем вам понадобилось летать на этом воздушном шаре? Молчите, молчите! Знаю, что вы скажете: я больше не буду. Все малыши говорят это, а потом снова начинают шалить.
Медуница открыла чемоданчик, и в комнате сразу запахло не то йодом, не то другим каким то лекарством. Незнайка боязливо поёжился. Медуница повернулась к нему и сказала:
— Встаньте, больной.
Незнайка начал вылезать из постели.
— Не надо вставать, больной! — строго сказала Медуница. — Я ведь велела вам сесть.
Незнайка пожал плечами и сел на постели.
— Не нужно пожимать плечами, больной, — заметила Медуница. — Покажите язык.
— Зачем?
— Покажите, покажите. Так надо.
Незнайка высунул язык.
— Скажите «а».
— А а, — протянул Незнайка.
Медуница достала из чемодана деревянную трубочку и приставила к груди Незнайки:
— Дышите глубже, больной.
Незнайка принялся сопеть, как паровик.
— Теперь не дышите.
— Гы гы ы! — протянул Незнайка, трясясь от смеха.
— Чему вы смеётесь, больной? Кажется, я ничего смешного не сказала!
— Как же я могу совсем не дышать? — спросил Незнайка, продолжая хихикать.
— Совсем не дышать вы, конечно, не можете, но на минутку задержать дыхание ведь можно.
— Можно, — согласился Незнайка и перестал дышать.
Окончив осмотр, Медуница села за стол и принялась писать рецепт.
— У вашего больного на плече синяк, — сказала она Синеглазке. — Пойдите в аптеку, там вам дадут медовый пластырь. Отрежьте кусочек пластыря и приложите к плечу больного. И не разрешайте ему вставать с постели. Если он встанет, то переколотит у вас всю посуду и разобьёт кому нибудь лоб. С малышами нужно обращаться построже.
Медуница спрятала в чемодан свою трубочку и, ещё раз строго взглянув на Незнайку, ушла.
Синеглазка взяла со стола рецепт и сказала:
— Слышали? Вам надо лежать.
В ответ на это Незнайка скорчил унылую физиономию.
— Нечего строить гримасы. И не вздумайте искать свою одежду — она у меня хорошо спрятана, — сказала Синеглазка и вышла из комнаты с рецептом в руках.