Рассказ Александра Сергеевича Баркова
Возвращался я из лесу на лыжах. Смеркалось. И вдруг… прямо на голову снежный ком с елки упал. Поднял глаза: здоровенный глухарь с макушки поднялся. Да только уж больно странный; растрепанный и будто горбатый. Крыльями хлопает, а взлететь не может. Что с птицей стряслось?! А глухарь пролетел немного и в снег рухнул. Подбежал к нему, дивлюсь… На снежной скатерти, распластав могучие крылья, лежит петух-бородач. А от него в сторону тянется узкая бороздка—след куницы. Тут я смекнул, в чем дело: видно, ночная разбойница выследила сонного глухаря. Бесшумно забралась на дерево и прыгнула ему на спину, но одолеть птицу силенок не хватило. Здоровенный глухарь взлетел, неся на себе куницу. Вот и разыгралась схватка в воздухе.
Поднял я глухаря, кинул в рюкзак и помахал на прощание кунице рукой — спасибо за ужин!
Случай любопытный, но, признаться, вскоре я о нем стал забывать, если бы не одна встреча…
Как-то летом заметил я на сосне дупло: там жили дикие пчелы. По осени решил за медом наведаться. Вечером прихватил дымокур, лестницу, сетку. Залез на дерево, сунул руку в дупло, а там пусто: улетели куда-то пчелы. Нахмурился: кто ж это меня опередил? Да разве теперь узнаешь?!
Внезапно впереди из кустов орешника выскочил юркий зверек, чиркнул мимо меня и — на дерево. Замер на голом суку. Луна выкатилась из-за тучи, мерцающим светом озарила верхушки сосен. И тут в таинственном зверьке я признал куницу.
«Так вот, оказывается, кто медком лакомился! — смекнул я.— Здорово куница мне отплатила: зимой я ее без глухаря оставил, а она меня осенью без меда!»