Василий Сухомлинский
У стола сидят отец с матерью. Мать шьет, отец газету читает. Пятилетний Петрик на диване играет: конька седлает, в дальний путь собирается, о путешествии за синее море мечтает.
Посмотрела мать в окно и говорит отцу:
— Бабушку Марфу черт несет…
Петрик быстро расседлал коня, поднялся, чтобы взглянуть в окно на диво дивное, но опоздал. Бабушка Марфа уже стучала в дверь.
Мать сказала:
— Войдите, пожалуйста.
Когда бабушка Марфа вошла, мать ласковым голосом пригласила ее садиться. Бабушка села, тяжело вздохнула и промолвила:
— Еле дошла. До того ноги болят, до того болят…
Петрик с изумлением смотрел на бабушку Марфу. Он спросил:
— Бабушка Марфа, разве вы сами шли?
— Да, не ехала, а шла, — ответила бабушка и, улыбнувшись, дала Петрику угощение — сладкий коржик.
— Вы же, мама, говорили, что бабушку Марфу черт несет, — с упреком сказал Петрик.
Лицо матери вспыхнуло, потом побледнело. Она наклонила голову и смотрела на шитье. Отец закрылся газетой. Бабушка Марфа поднялась и тихо вышла. В хате воцарилась гнетущая тишина.
Прошло много лет. Петрик стал взрослым человеком, у него — жена и пятилетний сын Павлик. Отец умер, мать живет в своей хате.
Однажды в гости к сыну пришла старая мать. Погостевала, приближался вечер. Мать говорит, как бы размышляя:
— Что мне делать — домой идти или у вас заночевать? Вечереет, а дорога далекая.
— Идите, мама, домой, — сказал сын.
А пятилетний Павлик в это время на диване играл: коня седлал, в дальнюю дорогу собирался, о путешествии за синее море мечтал. Услышав, как отец провожает бабушку, Павлик сказал:
— Я вам, бабушка, коня дам. Садитесь на него, поезжайте… Бабушка одевалась, а из глаз ее капали слезы.