Чеченская народная сказка
В давнее время жила вдовая старуха с пятнадцатилетним сыном. Дочь ее была замужем. Вдовая мать с сыном жили бедно. Однажды они пошли на речку, чтобы промыть полмешка пшеницы. Промыли пшеницу и положили сушить. Мать говорит сыну:
— Охраняй пшеницу от птиц, я скоро приду.
— Хорошо, — сказал мальчик и стал охранять пшеницу.
Спустя некоторое время он уснул. Проснулся он от пинка матери и видит, что пшеницу поклевали птицы и над ним стоит мать.
— Напрасно ты меня разбудила, я видел хороший сон. Если бы ты знала, какой это был красивый сон, то не ругала бы меня, — сказал он ей.
— Пусть умру я вместо тебя[65 – «Пусть умру я вместо тебя!» ― данное выражение означает, что мать ила сестра готовы умереть вместо сына или брата.], если ты мне не расскажешь свой сон.
— Пусть умрет моя мать, если я расскажу!
— Будь проклят! — сказала мать и избила его.
От матери он убежал к сестре. Месяц, два, три провел у сестры. Говорит ему сестра:
— Нашей матери трудно, наверное, приходится, возвратись к ней, посмотри за старой.
— Нет, не пойду. Когда я, уснув, увидел сон и не рассказал ей, она меня избила.
— Пусть умрет твоя сестра, если не расскажешь мне об этом, — попросила сестра.
— Пусть умрет, если расскажу.
Прогнала его и сестра.
Шел он, шел и дошел до владений одного падчаха.
— Ва, люди, кому нужен человек, искусный в воинских делах? — причал он, идя по селу.
Эти слова услышал падчах и позвал его к себе. Падчаху молодой человек показался неказистым:
— Разве из него выйдет воин? Дайте ему хромого коня и заржавленную шашку, — сказал падчах.
— Мне не нужны эти вещи, они не по мне.
— Ишь ты! Какой гордец! Кто ты и откуда путь держишь?
— Я сын вдовы. Однажды я уснул у реки и увидел хороший сон. Этот сон я не рассказал ни матери, ни сестре, и поэтому они прогнали меня.
— Пусть у тебя умрет падчах, если не расскажешь этот чудесный сон.
— Большое дело — твое царствование! Умри ты, если расскажу.
Разгневанный падчах сказал, чтобы его не убивали, а посадили в мусорную яму. Яма была очень глубокая, и из нее невозможно было выбраться. Молодой человек как ни в чем не бывало сделал из корня крапивы зурну[66 – Зурна (чечено-ингуш. — зурма) — музыкальный инструмент типа свирели.] и играл на ней.
Однажды к этой яме пришла дочь падчаха. Услышала она мелодичные звуки и увидела молодого человека. Он ей понравился, и дочь падчаха сказала:
— Что ты делаешь в яме? Я принесу веревку и вытащу тебя.
— Я не выйду, сюда бросил меня твой отец. Пусть он и вытаскивает. Придет день, когда я буду нужен ему.
С тех пор дочь падчаха приносила юноше вкусную, жирную, пищу, кормила его и часто слушала его игру на зурне.
У падчаха не было жены, и он надумал жениться на дочери соседнего князя. Но каждый раз сваты получали отказ — князь не хотел брать в зятья старого падчаха.
Просьбы падчаха ему надоели, и он прислал ему лук и тетиву, которую не могли натянуть шестьдесят человек, со словами: «Если в твоем царстве найдется человек, способный натянуть тетиву этого лука, то я выдам за тебя свою дочь и подарю половину княжества».
Ни падчах, ни его эздии, ни рабы[67 – В классической форме рабство не имело распространении в Чечено-Ингушетии. Рабами, как правило, становились пленные, которых можно было выкупить. Гарбаш у вайнахов ― обыкновенная прислуга. Со временем этот образ приобрел более широкое значение: колдунья, людоедка.] не могли натянуть тетиву лука. Тогда падчах дал приказ своим эздиям пройти по всему царству в поисках человека, который натянул бы тетиву. Пришли к падчаху и говорят, что во всем царстве нет человека, который мог бы натянуть тетиву княжеского лука. Опечаленный сидел падчах. К нему пришла дочь и говорит:
— В твоем царстве есть человек, который не испробовал свои силы.
— Кто он?
— Это молодой человек, брошенный тобой в мусорную яму.
— Пойди и приведи его, — послал он своего раба.
— Нет, не пойду, если сам падчах не попросит, — ответил юноша.
Падчах послал своих эздиев — он и им отказал. Пришлось идти самому падчаху.
— Забудь обиду и выйди из ямы.
Только тогда вышел юноша из ямы. Натянул лук.
— Куда пустить стрелу: в башню, где сидит дочь князя, или в башню, где сидит князь? — спросил юноша.
— В башню князя, — сказали все.
Юноша натянул тетиву, пустил стрелу и разрушил угол башни князя.
Тогда князь сообщил: присылайте сватов за девушкой. Он думал, что вряд ли найдутся такие сваты, которые наберутся решимости приехать за его дочерью. Об этом догадывался и падчах.
— Только ты в моем царстве можешь привести дочь князя, поехал бы за ней.
Отправился юноша к князю и по дороге увидел человека, который приложил ухо к земле, а другое — к небу.
— Что ты делаешь? — спросил юноша.
— За семью горами, за семью морями играют в альчики ешапята. Я прислушиваюсь к их игре, и это меня веселит.
— Вот это чудо! — сказал юноша.
— Это не чудо. Чудо — юноша, который выстрелом из лука разрушил угол башни князя.
— Этот человек — я.
— Тогда будем друзьями, — сказал слышащий все, что происходит за семью горами, за семью морями.
По дороге они встретили человека, который сидел на берегу моря и менял зобы у голубей по другую сторону моря.
— Вот это чудо! — сказал юноша.
— Это не чудо, — ответил тот. — Чудо — юноша, который выстрелом из лука разрушил угол башни.
— Этот человек — я.
— Тогда будем друзьями, — сказал встречный.
Шли они, шли и встретили человека, который одну ногу подвязал к поясу, а на другой гонялся за ланями и оленями, ловил их, затем отпускал и снова ловил.
— Вот это чудо!
— Это не чудо. Чудо — юноша, который выстрелом из лука разрушил угол башни князя.
— Этот человек — я.
— Тогда будем друзьями, — сказал встречный.
Пошли все вместе дальше и встретили человека, который стрелял из ружья в барса, находившегося за семью горами.
— Вот это чудо! — сказал юноша.
— Это не чудо. Чудо — юноша, который выстрелом из лука разрушил угол башни князя.
— Этот человек — я.
— Тогда будем друзьями, — сказал встречный.
Шли они, шли и повстречали у моря еще одного человека. У него был испорченный зуб, в дупло которого он втягивал море, а потом снова выпускал его.
— Вот это чудо! — сказал юноша.
— Это не чудо. Чудо — юноша, который выстрелом из лука разрушил угол башни князя.
— Этот человек — я.
— Тогда я ваш друг, — сказал встречный и втянул море в дупло зуба.
Отправились они вместе и встретили человека, который взваливал на спину село с девятью тысячами очагов и переносил его на другое место.
— Есть ли на свете что-либо удивительнее этого?! — сказал молодой человек.
— Есть! Это не чудо. Чудо — юноша, который выстрелом из лука разрушил угол башни князя.
— Этот человек — я.
— В таком случае я ваш друг, — сказал встречный, поставил село на место и отправился вместе с ними.
Юноша и шесть товарищей пришли к князю. Князь не хотел отдавать им свою дочь. Принял он сватов и усадил их в отдельной комнате. Сидят они и думают, чем их будут угощать хозяева.
— Это мы сейчас узнаем, — сказал хорошо слышащий.
Он приложил одно ухо к земле, а другое — к потолку и через некоторое время сказал:
— Я подслушал разговор людей, которые готовят нам еду. Они готовят два стола — один вкусный для своих родственников, а другой с ядом — для нас.
Сидят они и думают, что же им теперь делать.
Менявший зобы у голубей незаметно для всех заменил столы. Вкусная и обильная пища досталась юноше и его друзьям, а отравленная — родственникам князя. Друзья сытно поели, а те — вспухли и умерли.
Присылает к ним князь посланца с таким поручением:
— Можете ли вы выделить человека, который состязался бы с нашим наперегонки?
Друзья ответили:
— Готовьте своего, а наш сейчас придет.
Князь подговорил гам. Состязаться с ней наперегонки вышел тот, который на одной ноге догонял ланей, косуль.
Отметили им вдали одно место. И условились, что победит тот, кто первый добежит до этого места и возвратится обратно.
Гам-плутовка была очень хитрой. Она захватила с собой карак[68 – Карак — хмельной напиток; водка.] и еду. Изо всей мочи мчалась гам, и на одной ноге бежал быстро бегающий. Добежали они до отмеченного места.
— Давай отдохнем немного, — сказала гам.
— Я вовсе не устал, — ответил человек.
— Куда ты спешишь, садись. У меня есть карак и еда. Посидим немного.
Сели они. Гам сама не пила, а бегавшего на одной ноге опоила, и он уснул. Гам подложила ему под голову чашу, из которой он пил карак, а сама бросилась бежать.
Шестеро товарищей увидели бегущую изо всех сил гам. Тогда хорошо слышащий приложил ухо к земле, а другое — к небу и прислушался.
— Мне кажется, что наш товарищ спит. Что нам делать?
Хорошо стрелявший выстрелил из ружья и вдребезги разбил чашу, лежавшую в головах уснувшего. Бегун вскочил, опустил свою вторую ногу и бросился вдогонку гам. Нагнал ее, сбил с ног и возвратился первым.
— Наш бегун прибыл первым, давайте нашу девушку, — сказали товарищи.
— Уже вечер, завтра отдадим вам невесту, — сказал князь, а сам задумал злое дело.
Среди ночи весь дом, в котором спали друзья, обложили соломой и подожгли, чтобы ни один из них не остался в живых.
Спохватились друзья, но прорваться сквозь огонь были не в силах. Тогда втягивающий в рот морскую воду выпустил ее из дупла зуба и потушил пожар.
— Уже наступило утро, нам пора возвращаться, — сказали друзья.
Но князь и не думал отдавать дочь.
«Надоели нам проделки князя», — подумал юноша, выстрелом из лука разрушивший угол башни, и говорит товарищу, который перетаскивал село с одного места на другое:
— Люди князя не отдадут нам невесту, взвали это село вместе с невестой на спину.
Тот взвалил село на спину, и они тронулись в обратный путь.
Все жители села стали просить юношу, чтобы друзья поставили село на прежнее место. Последними стали просить слепой старик и хромая старуха:
— Поставьте наше село на место, мы отдадим вам невесту.
Поставили они село на прежнее место и отправились к падчаху.
И стал думать юноша: «Жениться мне на дочери падчаха или на дочери князя? Обе они красивые, какая же из них лучше?»
— Проснись, мой мальчик, пшеница уже подсохла, пора возвращаться домой, — разбудила мальчика мать.
— Все, что я рассказал, случилось со мной во сне, — сказал мальчик.
Взяли они полмешка пшеницы и отправились домой.