Рассказ Александра Сергеевича Баркова
В тот год отпуск мне выпал зимой, и я поехал в деревню к деду. Дом у него небольшой, рубленый. Вблизи за рекой березовая роща. Дни стояли отменные — сухие, морозные, без ветра. С утра до сумерек бродил я на лыжах, стараясь отрешиться от городских забот. «Какая же здесь благодать!» — невольно подумал я, окинув взглядом заснеженную поляну, и присел на пенек поправить крепления. Сижу и разглядываю свежие следы: тут заячья тропа, а вот рыжая плутовка пробежала.
Вдруг над головой кто-то мяукнул. Откуда кот взялся? Неужели плут Тишка за мной увязался? Быть того не может! Когда из дому выходил, он на печке дремал.
А вверху снова — «мяу!» Затем скворец засвистел. «Ну и чудеса! — думаю.— Ведь скворцы давно на юг улетели, в этот, видно, шальной…» Спустя минуту — «фиу-лиу»— желтокрылая иволга прокричала. Доводилось ли вам когда-нибудь зимой услышать иволгу, ее пронзительный, немного печальный флейтовый голос? Нет? А мне пришлось. Признаться, сперва я растерялся — уж больно диковинно звучал в конце декабря ее приглушенный, словно из-под снега, летний разлив. Вскочил, с опаской оглядел ближние деревья… И вдруг на березе заметил сойку. Востроглазая, рыжий хохол подняла и надо мной посмеивается: «Ловко тебя провела!» Я покачал головой: вроде не первый день го лесу брожу, по голосам и повадкам сторожких птиц узнаю — и на тебе! На сойкину удочку попался!