Некий дорогой моему сердцу мастер любил под стих порассуждать за рукоделием. Есть слушатель или нету, но плетет старик короб, тешет весло, гнет заготовки для лыж и бормочет, нахваливает материал:
— Нету на корзинку лучше прута, чем ивовый. Гибок, ладен, не ломается… А лыжи? Лыжи только из березы. Только из березы! Не, вовек осиновых не делал. А возьми черемуху. Да никакая дуга супротив черемуховой гроша ломаного не стоит.
— А сосна? — спросил я как-то раз. — Про сосну ни разу не слышал.
Поднял мастер голову, глянул поверх очков в недоумении, потер ухом плечо:
— Сосна? А что сосна? Сосна, она сосна и есть: хоть на зыбку, а хоть на гроб — везде годится.
Даже обидно стало. Поют песни про рябину, черемуху, березу. Про сосну не слыхал. Тот же мастеровой человек из сосны табуретки, столы, рамы оконные на потребу всей округе стругает, корзины из сосновой лучины плетет, для лодок упруги-шпангоуты вытесывает, да мало ли чего, а слова доброго для дерева не нашел. Обидно, право слово!
— Чего обидного! — не понял мастер. — Она же все время под рукой. Говорю: и на зыбку, и на гроб… И дом весь сосновый, и лавки, и столы. Без сосны не прожить. Чего рассусоливать?
Вот так: без чего не прожить, о том и говорить незачем!