Сказка о купеческой дочери и мулле — персидская народная сказка

    Персидская сказка.Сказки народов Востока.

     
    Жил в давние времена один купец. Никто не мог сравниться с ним богатством. И была у него единственная дочь Нуш-Афарин. Еще был у него приемный сын по имени Ходадад, которого он подобрал ребенком на улице.

    Купец очень любил свою дочь и специально для нее взял в дом учителя-муллу. А учитель этот был дурной и подлый человек. Он влюбился в девушку и, пользуясь своим положением, стал заигрывать с ней.


    В это время купец по воле неба должен был отправиться путешествовать. Собрал он пожитки и двинулся в путь, повернувшись спиной к родному городу, лицом к чужим краям.

    В отсутствие отца учитель почувствовал себя увереннее и стал приставать к девушке, обнаружил свои намерения. Та пыталась пристыдить его:

    — Ты же нам вместо отца родного, ты мой наставник к тому же, что это за разговоры?

    Но на низкого душой учителя это не подействовало. С каждым днем он становился все настойчивее, он начал даже угрожать девушке:

    — Если будешь упорствовать, я напишу отцу, что ты завела с кем-то шашни.

    Но девушка не уступила: делай, говорит, что хочешь.

    Тогда негодяй учитель и вправду написал купцу: «После вашего отъезда дочь предалась любовным утехам с каким-то юношей и забыла ученье и уроки».

    Купец в ответ прислал письмо Ходададу: «Отвези девушку по имени Нуш-Афарин в пустыню и убей ее там. А ее окровавленную рубашку пошли мне».

    Ходадад забрал Нуш-Афарин и отправился в пустыню. Дорогой одолели его сомнения: «Кто знает, а вдруг сестра невиновна? Зачем же мне брать на душу грех?»

    И признался он во всем сестре. Потом подстрелил он из лука голубку, окропил ее кровью рубашку и, вернувшись домой, отправил отцу.

    А бедная Нуш-Афарин осталась в пустыне. Питалась она ягодами, а по ночам спала на деревьях — так и жила. Она переходила с одного места на другое и наконец добрела до чистого родника. В жизни не видала она такой прозрачной воды. Понравилось ей там, и стала она днем собирать по рощам плоды, а на ночь залезала на старое дерево у родника. Она забиралась туда и в полуденный зной, спасаясь от жары.

    И вот в один прекрасный день сын падишаха той страны вздумал поохотиться. Выехал он со свитой, слугами и охотничьим снаряжением и вдруг видит — бежит красивая пятнистая газель. Погнался за ней шахзаде, а сопровождать себя никому не велел. Впереди добыча, шахзаде — за ней, так они и скакали. Но вот газель исчезла из виду, а шахзаде и его конь выбились из сил.


    Остановился шахзаде, и оказался он как раз у того самого родника. Сошел он с коня, а утолив жажду, взглянул в воду и увидел отражение девушки. А девушка была прекрасна, как полная луна. Поднял шахзаде голову и воскликнул:

    — Кто ты? Джинн, ангел или человек?

    А девушка ему в ответ:

    — Не джинн я и не ангел, а просто человек.

    — Спускайся вниз! — приказал шахзаде.

    Девушка говорит:

    — Дай мне платье, чтобы я могла одеться, тогда спущусь.

    Подал ей шахзаде одежду, она оделась, сошла вниз, и юноша усадил ее позади себя на коня. Они присоединились к свите, а потом все вместе поехали в город. Шахзаде пошел к отцу и рассказал ему о погоне за газелью на охоте и о девушке. А когда привел он ее к падишаху, тот сказал:

    — Если будет на то воля Аллаха, пусть эта девушка станет твоей судьбой.

    На другой же день устроили свадебное пиршество, и Нуш-Афа­рин сочеталась браком с шахзаде. Любили они друг друга, как Лейли и Меджнун, и любовь их росла с каждым днем. Вскоре Бог даровал Им сына, через два года у них родился второй, и зажили они счастливо.

    Однажды ночью шахзаде вернулся во дворец и увидел, что Нуш-Афарин чем-то огорчена и плачет. Он спросил:

    — Что тебя печалит, о чем плачешь?

    — Ведь у меня есть отец и мать, и я скучаю по ним, — сказала Нуш-Афарин, — я уже давно не видела их, ничего о них не слышала, никаких вестей от них нет.

    Шахзаде ответил:

    — Стоит ли из-за этого огорчаться и плакать? Я дам тебе все необходимое на дорогу, поезжай к своим родителям и оставайся у них, сколько тебе захочется. А потом возвращайся домой.

    Нуш-Афарин поблагодарила мужа и успокоилась.

    Наутро собрали все, что было нужно в дорогу, и решил шахзаде отправить с женой своего везира и нескольких слуг, чтобы они сопровождали ее в пути.

    Отъехали они несколько переходов от города, и вот однажды ночью, на стоянке, когда люди отдыхали, везир вошел в шатер Нуш-Афарин и заговорил о своей любви к ней.


    — Что это за речи? — сказала Нуш-Афарин. — Шахзаде тебя облагодетельствовал, а ты хочешь отплатить ему черной неблагодарностью?

    А везир отвечает:

    — Это все пустые слова! Ты должна ответить на мою любовь. А не будет по-моему — отрублю головы твоим сыновьям.

    — Все равно не бывать этому! — воскликнула Нуш-Афарин. — Делай что хочешь!

    И бессердечный везир отсек головы обоим невинным мальчикам. Но Нуш-Афарин не уступила, и везир продолжал настаивать:

    — Если будешь медлить, то и твоя голова так же слетит!

    Видит Нуш-Афарин, что выхода нет, и ответила:

    — Подожди немного, я совершу омовение и приду к тебе.

    Собрала она потихоньку сколько могла денег и драгоценных камней

    И вышла из шатра будто на омовение. Была темная ночь, и Нуш-Афарин пошла в степь — куда глаза глядят.

    Шла она до утра, шла весь следующий день и не знала, куда идет.

    К вечеру набрела она на стадо овец, подозвала пастуха и попросила:

    — Зарежь овцу и зажарь шашлык.

    Пастух сначала было не соглашался, но она дала ему много денег и уговорила. Он зарезал овцу и зажарил шашлык, и Нуш-Афарин поела. Потом попросила она пастуха выпотрошить и вымыть бараний сычуг. Натянула Нуш-Афарин его на голову вместо шапки и сказала пастуху:

    — Давай поменяемся платьем!

    Пастух согласился, и она надела его платье и пошла дальше.

    Шла она, шла и пришла в родной город. Постучала в двери родитель­ского дома и спросила:

    — Вам слуга не нужен?

    Ей ответили:

    — Если ты умеешь искусно готовить — оставайся.

    Так осталась она в доме отца за повара и стала готовить вкусные блюда.

    А теперь послушай, что произошло с шахзаде, везиром и пастухом.

    Утром везир понял, что Нуш-Афарин никогда не вернется. Он разорвал на себе одежду и начал громко причитать:

    — Ночью напали разбойники, унесли все богатства, убили мальчиков, а заодно увели и их мать.

    Вернувшись в город, он рассказал то же самое шахзаде.

    Шахзаде долго горевал, а затем сказал:

    — О везир! Я не успокоюсь, пока не найду и не накажу этих разбойников!

    — Я всюду с тобой! — ответил ему везир.

    Они облачились в одежды дервишей, покинули родной город и двинулись в пустыню. Шли, шли и остановились на ночь в каком-то караван-сарае.

    А послушай-ка, что было с пастухом. Как только Нуш-Афарин ушла, пастух бросил стадо на произвол судьбы, а сам отправился в путь. Шел он, шел и очутился около того же караван-сарая, где остановились шахзаде и везир. Увидев двух дервишей, он подошел к ним с приветствием:

    — О любимцы Аллаха! Куда путь держите?

    — Мы бедные дервиши, странствуем по белу свету. Оставайся с нами эту ночь!

    Пастух согласился. Уселись шахзаде, везир и пастух в кружок, и шахзаде обратился к пастуху:— Давай рассказывать о своих приключениях. Тогда нам не будет скучно.

    — Начните лучше вы, — ответил пастух.

    И шахзаде рассказал, как он поехал на охоту, увидел у родника девушку и привез ее в город. Поведал он и о женитьбе на этой девушке, и о том, как у них родилось двое мальчиков. «Но однажды, — продолжал он, — я застал жену плачущей. Она тосковала по родителям. Пришлось мне отпустить ее вместе с детьми к родителям, а везира я послал сопровождать ее. Но вскоре тот вернулся и сказал, что разбойники убили детей, ограбили караван и увели жену».

    Второй дервиш начал свою историю с того дня, как он стал везиром. Он рассказал о том, как сопровождал жену и детей шахзаде, как напали разбойники, убили мальчиков, ограбили караван и увели их мать.

    Пастух сказал:

    — Днем я пас овец, что были у жителей села, а по вечерам пригонял стадо в селение. Долго я 'жил так, но вот недавно пригнал я на пастбище Овец и здесь предстала передо мной девушка, прекрасная, как полная луна. Она сказала, что голодна, и дала мне денег. Я зарезал овцу, приготовил шашлык, она поела, а потом нахлобучила на голову вместо шапки бараний сычуг, поменялась со мной одеждой и ушла. А мне невмоготу стало пасти овец. Бросил я стадо и с тех пор странствую: может, удастся еще хоть один разок взглянуть на эту девушку. То ли это был джинн или пери, то ли небесный ангел, так она была прекрасна и так щедра. За одну овцу, Красная цена которой пять туманов, она заплатила сто туманов. Да вдобавок свое богатое платье обменяла на мои ветхие и грязные лохмотья. Обезумел я от любви к ней, пустился странствовать по пустыням и вот здесь встретился с вами.

    Тут шахзаде предложил ему:

    — Любимец Аллаха, пойдем вместе с нами!

    Утром двинулись они в путь втроем. Шли они, шли и прибыли в тот самый город, где жил купеческий старшина. Остановились на главной площади и начали уличное представление.

    По городу быстро прошел слух, что трое дервишей показывают на площади всякие зрелища. И как-то Нуш-Афарин взбрело в голову: «Пойду-ка посмотрю на этих дервишей».

    Пришла она на площадь. Как увидела их, так сразу узнала и, вернувшись домой, попросила хозяина:

    — Разреши мне на один вечер пригласить в гости этих дервишей.

    — Ладно, делай так, как тебе хочется, — разрешил купец. — Иди и приглашай!

    Нуш-Афарин отправилась на площадь и попросила дервишей прийти вечером в гости. И вот вечером они явились в дом купца и уселись в кружок. Повели беседу о том о сем, тут Нуш-Афарин ввязалась в разговор и предложила:

    — Рассказали бы вы о своих приключениях!

    А надо вам сказать, что подлый учитель-мулла все еще жил у купца. Он только и делал, что ел да спал без просыпа. Он тоже подсел в круг и вступил в беседу.

    Девушка снова предложила:

    — Пусть каждый вечер кто-нибудь рассказывает о своих злоключениях. Начнем с хозяина дома — господина купеческого старшины.

    Начал купец:

    — Была у меня единственная дочь. Был и сын, которого я подобрал на улице, усыновил и назвал Ходададом. Для дочки я даже взял учителя, уж очень я любил ее. Неожиданно пришлось мне отправиться по торговым делам в дальние страны. И вот однажды получил я письмо от учителя: «От прежней скромности и целомудренности твоей дочери ничего не осталось. Она ведет дурную жизнь и предается наслаждениям». Словом, писал он, что дочь моя стала блудницей. Тогда я написал Ходададу, чтобы отвел он девушку в поле, убил ее и прислал мне ее окровавленную рубашку. И Ходадад, повинуясь моей воле, отвел девушку в степь, убил ее, а окровавленную рубашку прислал мне. С тех пор я не перестаю горевать и лить слезы по дочери, днем и ночью только и думаю о ней, страдаю из-за ее гибели.

    Подумай-ка, а этот подлый учитель сидел тут же и слушал.

    Прошел этот вечер, наступил следующий. На этот раз очередь рас­сказывать была за учителем. И он начал:

    — Я как раз и есть учитель той девушки. Я жил в доме господина купеческого старшины, ел за его столом. Когда дочь, которую отец так лелеял, что даже взял специально для нее учителя, стала проявлять склонность к разврату, я из преданности написал купцу. Он же написал Хода­даду и велел наказать распутную дочь по заслугам. Ходадад, по воле отца, отвел ее в пустыню, убил и отослал отцу окровавленную рубашку.

    Прошла и эта ночь. Настал третий вечер. Начал свой рассказ шахза­де, облаченный в дервишские одеяния:

    — Да будет вам известно, что я — второй сын падишах восточной страны. Однажды захотелось мне поохотиться. Отправился на охоту, взяв все необходимое. На охоте увидел я газель удивительной красоты и захотел поймать ее живой. Погнался я за ней, а спутникам не разрешил следовать за собой. Впереди газель, за нею — я, так мы и скакали по степи, пока не очутился я перед родником у подножия какой-то горы. Слез я с коня, чтобы напиться, подошел к роднику, взглянул на воду и увидел девушку, прекрасную, как пери, как ангел. Посмотрел на дерево, вижу — там сидит эта девушка. Это, оказывается, ее отражение было в воде. Я сказал ей: «Кто ты, девушка? Слезай скорей!»

    Но она попросила у меня какую-нибудь одежду. Я подал ей все, что было можно, она оделась и слезла с дерева. Тут я отказался от охоты, вернее, охоту на газель заменил охотой на девушку. Усадил ее вместе с собой на коня и поскакал к спутникам, и все вместе мы вернулись в город. Я пошел, рассказал обо всем отцу и показал ему девушку. Понравилась она ему, и нашел он ее достойной быть моей женой. Разукрасили город на целых семь дней, и сыграл я свадьбу с девушкой, которую звали Нуш-Афарин. Любил я ее больше жизни. По воле Аллаха родились у нас два сына.

    Но однажды ночью вижу я: плачет жена горькими слезами — все глаза выплакала. Стал я спрашивать, о чем она горюет, а она говорит: «Ведь у меня есть и отец и мать, а я многие годы ничего о них не слышала. Я тоскую о них». Я ей ответил: «Слезы делу не помогут. Все готово, собирайся утром и поезжай к родителям».

    Собралась она в дорогу, а у меня был везир, которому я доверял как себе. Велел я ему вместе с нукерами и рабами сопровождать жену. Вы­ехали они, но через несколько дней везир вернулся в разорванных одеждах и, плача, рассказал, что ночью на караван напали разбойники. По его словам, разбойники убили детей, забрали все легкое по весу и дорогое по цене и увели Нуш-Афарин. Услышал я это, надел дервишскую одежду и отправился странствовать вместе с везиром. Думал я напасть на следы этих разбойников, наказать их и вернуть жену.

    Кончил шахзаде свой рассказ, подивились все присутствующие, но ничего не сказали.

    Прошла и эта ночь, настал четвертый вечер. Пришла очередь везира. Он так же подробно рассказал свою историю, начиная от службы у шахзаде.

    На пятый вечер очередь дошла до пастуха. Он рассказал от начала до конца всю свою историю и довел до того, как оказался он в этом собрании. Прошла пятая ночь, настал шестой вечер. Наступила очередь Нуш-Афарин. И рассказала она всю свою историю от начала до конца. Мулла и везир пришли в замешательство и стали было возражать:

    — Не надо дальше рассказывать!

    Но шахзаде и купец, которые уже собирались схватить их, не согласились. И девушка продолжала свой рассказ и дошла до последнего дня. Тут все так удивились, что слова молвить не могли. А надо вам сказать, что среди них присутствовали кадий* и правитель города. Окончила Нуш-Афарин свой рассказ и обратилась к кадию и градоправителю:

    — Чего заслуживает тот, кто предал своего благодетеля, забыв его хлеб-соль?

    И постановили те казнить двух предателей.

    На другой день муллу и везира вывели на городскую площадь и повесили там, а на лбу у них написали: «Такова участь всякого, кто предаст своего благодетеля и забудет его хлеб-соль».

    -Купец совершил благодарственную молитву, обнял и поцеловал дочь. Пастуха купец хорошо наградил, шахзаде также получил богатые подарки от купца и от градоправителя. И отправился он вместе с женой, которая опять оделась в женское платье, в родные края.

    Да исполнятся волею Аллаха чаяния всех!
     

    Читать другие персидские сказки.Содержание

    Похожие по теме